В Русском Драматическом театре я посмотрел спектакль, поставленный режиссером Раулей Турккан по «Сказке о рыбаке и рыбке» и по «Сказке о Попе и работнике его Балде».
Мне понравилось. Представление получилось красочное, веселое, музыкальное.
Кто-то, конечно, может посетовать, что из-за частушек и прибауток не всякому юному зрителю будут понятны сюжеты обеих пушкинских сказок. Но я не думаю, что здесь проблема в дополнительных элементах, привнесенных в спектакль авторами. Тексты двухсотлетней давности и взрослым сейчас не полностью понятны. Всякий ли из вас знает, что такое «полба», «оброк», что значит «белены объелась», чем отличается столбовое дворянство от обычного, почему русалка сидит на дереве и так далее?
Я уверен, что превращение «Сказки о рыбаке и рыбке» из весьма депрессивной истории (несчастный старик-подкаблучник, жадная и злая старуха, море, которое с каждым разом становится все мрачнее) в звонкое сценическое действо совершенно оправдано. Это же детский спектакль. Если детишки и не уловят всех деталей, то по крайней мере насладятся визуальным и музыкальным рядом.
Обе сказки оформлены ярко: эффектные декорации, красивые костюмы (платье Золотой Рыбки особенно впечатляет). Порой наряды и просто забавные. У Сямы Велиевой, например, кокошник размера XXXL, а у Диляры Назаровой бант-косник величиной с пропеллер Карлсона.
Молодежный «кордебалет» из четырех актрис и трех актеров — колоритная основа спектакля. Они не просто заполняют паузы, а ведут действие, делают его насыщенным и динамичным.
К тому же артисты явно получают удовольствие от происходящего на сцене, и это чувство передается юным зрителям. Пробег Дели Назаровой по залу в образе зайца – полный восторг.
Из главных исполнителей прежде всего отмечу Инну Имранову в роли Старухи. Она энергична, подвижна, полна иронии, выразительно меняется по ходу сказки и весело поет народные песни и припевки. Получилась смешная и обаятельная старуха – несмотря на то, что персонаж, конечно, сугубо отрицательный.
Я даже пожалел, что выход Старухи в образе царицы пришелся куда-то на задний план. Вот, когда ей хорошо бы на авансцену. Но Старуха поторопилась за царский стол.
Отличную пару Инне Имрановой составляет Заур Терегулов в роли Старика. В гриме и не узнать того самого молодца Гвидона из другой пушкинской сказки.
Сабина Асим отлично смотрится в образе Золотой Рыбки, правда, ее выходы из-за угла выглядят несколько однообразно.
После антракта начинается «Сказка о Попе и работнике его Балде». Здесь Заур Терегулов обращается в другого старика – толстопузого и важно-забавного Попа. Тоже удачная роль, а в сочетании с семейством – тем более. Попадью сыграла Милана Соколенко, доказавшая, что может быть не только чрезвычайно элегантной (видели ее Пьеретту в «Восьми любящих женщинах»?), но и уморительно смешной. Тамилла Абуталыбова сыграла поповну и, конечно, не обошлось без ее сольного хореографического номера.
А на первый план в сказке горделиво вышел Руфат Алиев в роли умельца и хитреца Балды. Вероятно, это самый аристократичный Балда в истории постановок сказки Пушкина. Что ж, очень занятная трактовка. Балда, принц Датский. Смешно и оригинально.
Так что мне почти все понравилось. Категорически не понравился только Кот Ученый в исполнении Румии Агаевой. Начинать и заканчивать представление легендарными строками «У Лукоморья дуб зеленый» – очень хорошая идея. Спустить кота с золотой цепи и велеть говорить ему весь авторский текст – тоже неплохо. Но вот вычурная, тягучая, аффектированная манера произносить этот текст оказалась просто мучительной. Кабы текста было мало – ладно. Но ведь это жеманство длится весь спектакль. А Коту мало и этого: он то и дело вставляет в пушкинские строки гнусавое «мяу». Право слово, лучше бы Кот говорил простым голосом. В кошачьей маске и с хвостом его все равно бы никто за крокодила не принял.
И напоследок – две небольшие придирки.
У Пушкина говорится:
«Служат ей бояре да дворяне,
Наливают ей заморские вины;
Заедает она пряником печатным;
Вкруг ее стоит грозная стража,
На плечах топорики держат».
Оформители решили, что топорики у старухиной стражи – это те самые, которыми рубят дрова. И стражники стерегут трон так, словно вот-вот пойдут на лесосеку.
На самом деле под «топориками» подразумевалось старинное, уже церемониальное оружие – нечто вроде алебарды или секиры. А по-русски – бердыш. Помните фильм «Иван Васильевич меняет профессию»? Вот именно такие. А тут… Еще б взяли кухонные инструменты для разделки мяса.
В «Сказке о Попе и Балде» тоже обнаружилась странность. Как известно, герои знакомятся на базаре, куда Поп пришел «посмотреть кой-какого товару». Но оформители решили, что слово «базар» чуждо бакинской публике, и заменили его словом «ярмарка».
Дело хозяйское – пусть во всю сцену будет написано «ярмарка». Но зачем… Кто мне объяснит, с какого перепуга слово «ярмарка» начинается с буквы «ять»? «ѣармарка»!
ѣ – это что-то вроде «е» («Бѣлый, блѣдный, бѣдный бѣсъ Убѣжалъ голодный въ лѣсъ). «Еармарка»?
В русском языке, насколько помню, с ятя начинались только слова «ѣда» и «ѣзда» и их производные. А «ярмарка» с ятем отроду не писалась. Даже теми, кто не вполне усвоил это бывшее немецкое слово (jahr+markt = ежегодный рынок).
Ну написали бы просторечно – «ярмонка». А так… Пушкин бы очень удивился и написал бы злую эпиграмму.
Но спектакль хороший. И финальный танец как всегда прекрасен. Особенно брейкданс в исполнении ученого Кота.
Март 2026 года