В сердце Баку, меж тенистых улочек эпохи первого нефтяного бума, в величественном тагиевском особняке хранится память о тысячелетиях истории Азербайджана. Национальный музей истории — это не просто собрание экспонатов, а живая летопись народа, его побед, испытаний и культурных достижений. Каждый зал здесь открывает новую страницу: от археологических находок доисторического периода до артефактов, связанных с самым новейшим временем. Этот музей стал одним из ключевых научных и культурных центров страны, где история не застывает в витринах, а обретает дыхание и голос.
Уже многие годы Национальный музей истории Азербайджана возглавляет доктор исторических наук, академик Наиля Велиханлы — выдающийся ученый, исследователь, организатор музейного дела. Благодаря ее усилиям Музей истории превратился в пространство диалога науки и общества, где прошлое встречается с настоящим, а экспозиции становятся не только образовательными, но и эмоциональными, вовлекающими в живое осмысление национальной идентичности.
Наш разговор с генеральным директором Национального музея истории Азербайджана не только о коллекциях и экспозициях. Это беседа о роли музея в сохранении исторической памяти, о вызовах современности, о науке и просвещении, о будущем музейного дела и о том, почему история важна для каждого из нас.
– Я выросла в центре Баку и вся моя жизнь шла словно по прямому маршруту, – рассказывает Наиля-ханум. – Из нашего уютного дворика на улице Лермонтова я спустилась на квартал и поступила в обычную, хотя и образцовую, школу №132. Получив аттестат и перейдя Коммунистическую улицу (сегодня Истиглалият), я поступила на Востоковедческий факультет Азербайджанского Государственного университета. А после окончания вуза мне осталось лишь пройти по улице еще несколько метров и стать сотрудницей Академии Наук. В Баку тогда все было рядом. Баку 1950-х-1960-х был небольшим, красивым и очень уютным. Когда меня спрашивают про современную столицу, я отвечаю, что город сегодня тоже очень красив, очень хорош, разросся, стал настоящим мегаполисом, он впечатляет и вызывает гордость, но мой Баку остался в ХХ веке.
В 1998 году меня на одном мероприятии встретил президент Академии Наук Азербайджана Фарамаз Максудов и внезапно спросил:
– Хочешь быть директором?
Я опешила? Как директором? Чего директором?
– Фарамаз-муаллим, я не знаю.
– Подумай до завтра и приходи с ответом.
А в 1998 году осиротели – лишились руководителей – сразу три крупных научных учреждения: Институт рукописей, Институт востоковедения и Музей истории. И хотя первые два мне были близки по специализации – я занималась арабскими манускриптами, я выбрала Музей истории. Эта работа мне показалась самой интересной. И я не ошиблась.
– У Музея истории почтенный возраст… С чего все когда-то началось?
– Наш музей был открыт 15 июня 1920 года. Сперва он назывался просто «Учебный музей родного края». Его основали на материалах музея «Истиглал» («Независимость»), открытого еще в Азербайджанской Демократической Республике, и разместили в большом дворце, ранее принадлежавшем известному промышленнику и меценату Гаджи Зейналабдину Тагиеву.
В октябре 1920-го музей стал называться торжественно – Государственный музей Азербайджанской ССР. В первые годы в музее функционировали отделы истории, этнографии, археологии, ботаники, зоологии, искусства, краеведческое общество, а также Комиссия по охране древних памятников. Со временем наш музей стал своеобразной альма-матер для других: от него «отпочковались» Музей естественной истории, Музей искусств, Музей литературы, Театральный музей и так далее. Именно отсюда отправлялись первые археологические, этнографические экспедиции. В 1936 году музей стал Историческим – при Закавказском отделении Академии Наук СССР. А после основания Национальной академии наук – при АН Азербайджана. Музей истории стал полновесным научным учреждением – не только просветительским, но и исследовательским. Правда, недавно нас перевели в подчинение Министерству культуры.
– Вы помните свой первый день на новой работе?
– Прекрасно помню, как я собрала коллектив, как знакомилась… Я была доктором исторических наук, хорошо знала историю Азербайджана, а вот музейное дело пришлось постигать с азов. Впрочем даже моего взгляда было достаточно, чтобы понять – лихие 1990-е очень тяжело сказались на музее. Тем более что его предыдущий директор академик Пюста-ханум Азизбекова долго и тяжело болела, а еще раньше много времени у нее занимали заседания в Верховном Совете СССР… А время было такое, что музей к концу века имел не лучший вид. Пыльно, грязно, штукатурка сыплется, телефоны не работают. В помещениях музея были размещены медицинский архив, туристическое агентство, какой-то склад и даже пекарня-кутабная, пропитавшая старинный особняк музея ароматами жареного мяса. Вы представляете, что здесь творилось!
Я стала выселять «жильцов», что продлилось не один год. А затем благодаря инициативе нашего президента Ильхама Алиева были осуществлены ремонт музея и реставрация. Были привлечены отечественные и зарубежные компании, в Милане заказали витрины… Глава государства неоднократно лично приходил знакомиться с ситуацией и наконец, вместе с первой леди Мехрибан-ханум, он торжественно открыл обновленный музей. И в дальнейшем, сколько бы раз я ни обращалась к президенту, всегда мы получали помощь. Трижды президент выделял нам по миллиону манатов – на реставрацию экспонатов и на приобретение новых. И мы сделали три больших выставки – отчитались в каждой потраченной копейке.
– Научная деятельность тоже продолжается?
– Непременно! Ведь мы прежде всего научная организация. У нас трудятся кандидаты и доктора наук, защищаются диссертации. Ежегодно мы выпускаем по 15-20 книг по истории Азербайджана. Раз в год выходит в свет сборник «Музей истории Азербайджана», статьи в котором пишутся преимущественно на основе музейных материалов, отражают характеристики собранных экспонатов, научную организацию экспозиций, задачи музееведения… Ни в коем случае нельзя, чтобы исторические сокровища, собранные у нас, лежали мертвым грузом. Они становятся предметами новых и новых исследований. Мы постоянно выпускаем каталоги наших жемчужин: только коврам посвящены три каталога, каталог коллекции Ниязи, каталоги, посвященные Узеиру Гаджибекову, Муслиму Магомаеву, каталог амулетов, каталоги посуды, каталоги археологические, этнографические и так далее.
– Сколько сейчас в музее экспонатов?
– У нас около 300 тысяч единиц хранения, но в экспозиции представлены всего полтора-два процента. Все распределено по фондам: археологический, этнографический, документальных источников, изобразительных материалов, нумизматики, оружия и знамен и так вплоть до Фонда Отечественной войны, где мы собрали огромное количество экспонатов, посвященных 44-дневной Карабахской войне.
– Сложно, наверно, выделить самые интересные, самые показательные, самые-самые экспонаты?
– Да, это непросто. Но к столетию музея мы попытались это сделать. Мы выпустили большой альбом «История Азербайджана в 100 экспонатах». Там все начинается с куска дерева, который мне давным-давно подарил директор Института географии академик Будаг Будагов. Остатки окаменелого дерева возрастом примерно в 25 миллионов лет были обнаружены в отложениях майкопской серии на территории Шемахинского района. Уникальнейшим экспонатом по праву является нижняя челюсть азыхантропа, обнаруженная в июне 1968 года экспедицией под руководством археолога Мамедали Гусейнова. Девушка, жившая некогда в Азыхской пещере – это кавказский представитель гейдельбергского человека – предка неандертальцев. К доисторической эпохе относятся и кости древних животных, найденные в окрестностях Баку – например, череп плейстоценового носорога, утонушего в кировом озере близ Бинагади.
Бронзовую богиню Баст с кошачьей головой и женским телом, относящуюся к эпохе поздней бронзы и хранящуюся в археологическом фонде нашего музея, тоже ни в коем случае нельзя обойти вниманием. В Древнем Египте эта богиня считалась защитницей фараона и бога солнца, покровительницей беременности и деторождения, защитницей от заразных болезней и злых духов.
Безусловно, находки, связанные с древней историей тоже значительно обогатили наше собрание: оружие и доспехи, посуда и украшения, амулеты и символы верховной власти из разных эпох, а также многое другое демонстрируют обширнейшее наследие азербайджанской истории.
Среди ценных экспонатов, хранящихся в Фонде оружия и знамен, – флаг Бакинского ханства и серебряные ключи от ворот замка. И другой флаг – триколор первой республики, сшитый лично ее основателем Мамедэмином Расулзаде, мы тоже экспонируем с большой гордостью.
И завершается альбом золотой медалью Первых Европейских игр, состоявшихся в Баку в 2015 году. Медаль тоже хранится в коллекции Национального музея истории Азербайджана, потому что является символом этого важного событии в истории спорта не только Азербайджана, но и всего мира.
– У вас есть любимые экспонаты?
– Они, конечно, все дороги… Но как-то раз я подумала, что меня трогают детские игрушки древних людей – глиняные погремушки, фигурки зверушек, всякие свистульки V-VII веков. Мы собрали их на отдельной панели. Очень нравятся мне женские фигурки, имевшие, наверно, ритуальное предназначение. На фон мы установили зеркальце, чтоб гости увидели – у глиняной девушки красивая коса. Меня вообще поражает тяга древних людей к красоте. Казалось, можно было бы сделать кувшин или кинжал простым, без изысков, но ведь оформляли удивительными орнаментами, рисунками.
– Были какие-то интересные открытия в последнее время?
– Открытия той или иной степени важности происходят постоянно. Но иногда случаются удивительные даже для бывалых музейщиков. Представьте, что в архиве музея мы нашли анкету, автобиографию и заявление о приеме на работу самого Гейдара Алиева. Вероятно, он тогда еще был студентом Индустриального института и заинтересовался работой экскурсовода. Но музейный штат перед войной сократили и директор наложил резолюцию: «В резерв».
– Какие изменения в подходе к музейному делу произошли в последние годы?
– Я сама поклонник классических музеев, где посетитель может остановиться перед тем или иным экспонатом и спокойно поразмышлять. Но вместе с тем, я понимаю, что нельзя отставать от современных тенденций. Поэтому у нас в музее повилось множество интерактива – информационные панели, голографические экспонаты и так далее. И они очень привлекают посетителей.
– Что самое вдохновляющее в вашей работе?
– Я историк, недавно завершила две книги на русском языке: «Из истории Нахчывана VII-XII веков» и «Из истории Зангезура VII-XII веков». Но и музейную работу я очень люблю. Не хочу бросаться расхожими фразами о патриотизме. Я просто люблю свою работу. Да, признаюсь, что в музее безразличные люди вообще не задерживаются. Здесь работают только преданные музею люди.
– А как бы вы сформулировали миссию Национального музея истории?
– Вот представьте, что в музей приходит человек, который абсолютно ничего не знает об Азербайджане. Он открывает дверь, входит, проходит по залам двух наших этажей… И когда этот гость покидает музей, он уже имеет представление об Азербайджан: что это за страна, какие люди здесь жили, чем они занимались, чего они добились… Нередко бывает, когда иностранцы, посетив наш музей, выходят из него потрясенные богатством нашей истории.
Нам не нужно, чтоб гости выучили нашу историю. Нам важно, чтобы все знали: этот народ здесь был, этот народ здесь жил. Наша главная цель: донести нашу историю, объективную, такую, какая она есть, до зрителя. И безусловно, очень важно все сохранить. Для этого у нас работают лучшие специалисты, лучшие реставраторы, функционирует лучшая лаборатория. Все очень трудно. Очень! Как мы это делаем – это мы знаем.
– Как изменился сейчас зритель?
– Его стало сейчас значительно больше. Туристический поток увеличился и стало очень много гостей из Европы, из России, из Китая, из арабских стран, Японии, Вьетнама. Кому-то нравится классическая экспозиция, кто-то ценит интерактивные новинки. Мы стараем угодить и тем, и другим. Сейчас много приходит студентов, школьников. То есть гости помолодели. Для детей и юношества осенью мы хотим запустить цикл популярных лекций по истории родного края.
– А что еще ожидает нас осенью?
– 15 сентября мы откроем выставку на основании нашей коллекции дореволюционных открыток с видами Баку. Выставка почти готова. Также осенью нашему музею исполняется 105 лет и надеемся, что нам удастся организовать по этому поводу торжественное мероприятие. 100-летие-то пришлось на пандемический карантин… И безусловно, к пятилетию Победы в 44-дневной Отечественной войне мы хотим организовать большую-большую выставку. Надеюсь, что нам помогут.
– Каким вы видите будущее Национального музея истории?
– Я очень хочу, чтобы для музея построили новое, специальное здание. Чтобы где-нибудь в Центральном парке возник роскошный, большой Музей истории и археологии, в котором можно было бы демонстрировать наш обширный исторический материал, в котором бы сосредоточилась все многочисленные археологические находки. Это моя мечта!
– А что было бы в нынешнем здании?
– А здесь бы был музей его хозяина – Гаджи Зейналабдина Тагиева. Ведь Тагиев – это целая эпоха в истории Баку и Азербайджана. И эту эпоху (конец XIX – начало ХХ века) можно было бы здесь прекрасно показать.
Специально для журнала «Баку»
Основные фото — Адыль Юсифов