Ровшан Аскеров: Ум, честь и совист

2010 год

67 просмотров

Самый знаменитый азербайджанский знаток интеллектуальных игр и лауреат «хрустальной совы» (в узких кругах таких называют «совистами»), историк и спортивный журналист Ровшан Аскеров сейчас работает пиар-директором журнала «Баку». Но мы, старинные знакомые, говорили не об этом, а о том, что чувствует мужчина незадолго до 40-летия.

— Тебе знакомо понятие «кризис среднего возраста»?

— По-моему, все эти разговоры про «кризис среднего возраста» — болтовня лузеров и неудачников, пытающихся объяснить заумными теориями собственную лень и неспособность что-то изменить в собственной жизни. Свое неумение и бесталанность. Ну, или демагогия зажравшихся папенькиных сынков, которым нечего делать. Настоящий мужчина к 40 годам достигает «полного расцвета сил», аки Карлсон. Когда у него есть любимое дело, семья, дети, ему как-то не до кризиса. И детей кормить надо, и дело развивать. И себя совершенствовать в этом деле. На мой взгляд, тут прав профессор Преображенский. Кризис, как и разруха — он в головах. Если ты к 40 годам еще маешься, чем себя занять, то ты просто дурак.

— Ты уже определился с понятием «Дело всей жизни»?

— Ага, лет семь как определился. 23 июня 2003 года у меня родился сын Тимур. И вот теперь дело всей моей жизни — обеспечить ему достойное образование, которое поможет ему самому определиться в жизни и найти себя. Cын не дает мне закиснуть. Постоянно такие вопросы задает, что Борис Крюк и Владимир Ворошилов вместе взятые не смогли бы придумать заковыристее. Ну, а все остальное…

— Я вообще-то о профессиональном. Дети-то есть у большинства людей и каждый старается дать своему ребенку лучшее. Это как бы общее место. У тебя в жизни были — история, спортивная журналистика, теперь вот пиар… Куда еще занесет? В хореографию, вулкановедение, дегустацию сигар?

— Ну, смотря что называть профессиональным. По профессии я историк. Но, увы, эта профессия денег мне не приносила, и я изменил жене — истории — с любовницей — журналистикой. Поэтому «профессиями» на разных этапах жизни были разные занятия — редактура кроссвордов, спортивная журналистика, телевидение, пиар… И, думаю, это еще не предел. Вот сейчас, например, мы с моей коллегой Натальей Пакуевой ведем трижды в неделю радиоигру для любителей спорта на радиостанции «Маяк». В планах — запустить игровую телепередачу. В общем, хочется попробовать все, на что гожусь. Интересно ведь. А если за это еще и деньги платят — вообще здорово. Семье польза. В хореографию — вряд ли. Слуха и чувства ритма нет. Вулкановедение — интересно, но после Гаруна Тазиева как-то я странно буду смотреться. А вот дегустация сигар, и в странах их производства… Если это приглашение — я согласен. А вообще после того, как вышла первая моя книга, очень хотелось бы попытаться литературно выразить некоторые мои мысли на бумаге и посмотреть — заинтересует ли это какого–нибудь издателя? Но писателем я себя не считаю. Cлишком многие себя таковыми называют.

— Радиоигры, кулинарные странствия… В чем недоступном простому человеку ты себя еще попытал?

— А я вот не считаю, что все тобой перечисленное — «недоступно простому человеку». Я ж простой человек. И мне это было доступно. И играть в «Что? Где? Когда?»  тоже доступно каждому. Другое дело — не каждый решится. Это да. Но тут все в смелости принять решение и в храбрости сказать себе — да, я могу и это для меня. Вот недавно меня пригласили по работе принять участие в Карибской парусной неделе. И я сразу согласился. Когда еще судьба занесет меня на другой конец Земли, в иное полушарие? И я оказался в местах, где промышляли пираты Карибского моря, где герои Стивенсона кричали «Пиастры! Пиастры!» и эти самые пиастры зарывали в землю тех самых островов, по которым я сейчас гуляю! Джек Воробей видел то же, что вижу я с носа яхты! И плевать, что у меня, как выяснилось, морская болезнь, главное, что я испытал это приключение. А еще я горжусь тем, что подарил свою медаль чемпиона мира по игре «Что? Где? Когда?» президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву. Как мне рассказывали, он специально прервал переговоры с представителями Олимпийского комитета России и вместе с ними пришел на финал, в котором наша сборная играла против команды Израиля. Мы выиграли, и он вручал нам медали. И вот тогда я решил подарить ему, человеку, который столько сделал полезного для развития игры в Азербайджане, эту золотую медаль. Потому что это — и его награда.

— Из личных встреч и знакомств, какой или каким ты особенно гордишься?

— Первое — знакомство с родителями. Все-таки 38 лет назад именно они подарили мне жизнь и в дальнейшем неукоснительно заботились о том, чтобы этот подарок был радостным, приносил одни только удовольствия. А если и случались неприятные моменты, они учили меня проживать эти моменты с честью. Папа научил меня главному умению — выбирать хорошие книги и хороших людей в попутчики по жизни. И отсюда — вторая главная встреча-гордость — с будущей женой. Юля стала мне настоящим другом, отличной помощницей и замечательной матерью моему сыну Тимуру. И вот это — третья моя встреча—гордость — встреча с собственным сыном, продолжением всех лучших качеств династии Аскеровых… Ну, а вообще есть еще встречи, которые я запомню навсегда — например, чаепитие с президентом Азербайджана Гейдаром Алиевым, принявшим в своей резиденции «знатоков». Встреча на научной конференции с Туром Хейердалом. Выдающиеся люди, определившие во многом ход мировой истории и развитие фундаментальной науки. Титаны.

Ну, это если самые-самые-самые встречи. То есть по принципу, если у тебя сотрется вся память, какие бы ты хотел оставить в любом случае. А то ведь есть сотни встреч, которые так или иначе изменили мою жизнь. Кстати, к таковым я отношу и встречу с Владимиром Ворошиловым. Человеком, придумавшим игру, которая изменила мою жизнь совершенно кардинально. Именно на игре, которую он придумал, я и встретился со своей будущей женой.

— У тебя несколько скандальная репутация, а? Даже из зала в Нескучном саду тебя, по-моему, выпроваживают чаще других.

— Ну, по части скандальности до Ксюши Собчак мне далеко. А насчет частых изгнаний из зала в Нескучном саду… то тут —  дело в репутации. На самом деле в 90% случаев я не подсказывал. Просто я обсуждаю вопросы в зале, когда играют другие команды, довольно экспрессивно. Камера это немедленно хватает и показывает. Ведущий видит то, что видят зрители — и потому ему кажется, что я подсказываю. В итоге он вынужден меня удалять. Хотя, каюсь, иногда пытаюсь подсказывать. И даже иногда удачно. Насчет «чаще других», то тут долгое время лидировал Александр Друзь. Но после прошлого года я вышел в единоличные лидеры. Сомнительный повод для гордости, но теперь вот уже распорядитель в зале со мной пари заключает, выгонит он меня или нет. Как–то он перед игрой говорит: «Спорим, что выгоню за подсказку?» А я ему: «А спорим — нет?» Он: «Что, в зал не войдешь?» Я: «Зайду, но вот на 10000 евро готов спорить, что не выгонишь!» Он: «Ха, так за 10000 евро я найду повод выгнать. Скажу, слишком громко моргал и тем самым выдавал правильный ответ». Так и не поспорили…

— Твой замечательный сын — дитя новой эры. Ты завидуешь ему в чем-то? Ведь у него, наверно, сейчас есть что-то, о чем ты не мог мечтать 30-35 лет назад.

— Завидую? Наверное, тому, что его еще ждет радость первого прочтения «Трех мушкетеров», счастье и горести первой любви, волшебство первого поцелуя любимой девушки… А вот наличию технических новинок, которые у него есть — нет. Не завидую. Ибо в каждое время — свои плоды цивилизации. Зато у меня был настольный хоккей и диафильмы, которые я сам крутил и читал всем детям с нашего двора. Тогда все соседские ребята собирались у меня в комнате, я вешал на стену простыню и чувствовал себя киномехаником. А сегодня у всех есть компьютер, диски с кино и мультиками. Эксклюзива нет, вот что пропало, и этого по-настоящему жаль. Так что если чему и завидую, так только тому, что Тимур Ровшанович лишь открывает мир. И моя задача сделать так, чтобы этот мир ему понравился.

— Чтобы понравился? Ты как-то фильтруешь информацию, поступающую к ребенку? От чего ты его оберегаешь в первую очередь?

— Понятно, что в наше время безумных скоростей распространения информации что-то скрыть и от чего-то уберечь малореально. Но все-таки… До поры до времени стараюсь оберегать его от негативного влияния телевизора и Интернета. А также двора и улицы. Хотя человек растет в обществе и потому не может быть изолирован от него. Но от сцен насилия оберегаю, от общения с людьми, которые, как мне кажется, могут плохо повлиять на него, от всего, что может травмировать его морально. Ну, ты сам отец, поэтому понимаешь, что тут я не оригинален. Учу уважительному отношению к женщинам, бережному отношению к младшим. Воспитываю самостоятельность и учу принимать решения и главное — отвечать за них. Я вообще считаю, что это — самая главная черта мужчины. Ответственность за принятые им решения.

— Какие решения Тима уже принимал?

— Выбор дамы сердца. В свои 7 лет он уже имеет таковую и дарит ей подарки, признаваясь мне: «Я не могу ей ни в чем отказать». Осознанно он принял решение заниматься спортом. А недавно заявил, что будет ученым, и теперь усиленно изучает древние цивилизации. Вечером, как приду с работы, он мне вываливает всю информацию, которую за день набрал из телевизора, от бабушки, из книг.

— Так вот откуда ты такой эрудированный!

— А ты думал?! Именно стараясь ответить на недетские детские вопросы, мы умнеем и набираемся знаний. Думаю, в свое время я сильно помог своему папе узнать много интересного.

— На какой вопрос ты не знаешь ответа?

— Вот на этот вопрос и не знаю ответа.

2010 год

Фото: Руслан Набиев

Вам также может понравиться