«Зеленый диван» с Рахибом Азери

2018 год

84 просмотров

В гостях на нашем диване Рахиб Азери – Заслуженный деятель культуры и самый заслуженный радиоведущий. А еще он работает на телевидении, возглавляет пресс-службу Ичери Шехер, ведет джазовые концерты и даже замечен в проведении экскурсий.

Сапунов: Вы очень давно работаете на радио…

Азери: Да, дольше меня в Закавказье и Средней Азии никто на радио не работает. Уже 24 года.

Сапунов: Но вы же не первый…

Азери: Я второй. Раньше меня пришел Исмаил Джалилов. Сперва я вел передачи два раза в неделю, получал аж по доллару за передачу. После 20 передач получал честно заработанные 20 долларов (улыбается). А 9 января 1995 года я стал штатным ведущим. К тому времени был только Исмаил, но он в 1996 году ушел…

Сапунов: Разве до вас ведущих не было?

Азери: Были. Вахид Нахыш вёл, Эльчин Турабов делал программы, Эльчин Ахмедов с Гюндузом Бакилы создавали передачи. Но официальным штатными ведущими стали сперва Исмаил, а затем я. Потом появились Захид Мовлазаде, Зия, Юсиф Агаев…

Сапунов: Это были удивительные 1990-е, когда никто ничего не умел, но все пробовали, экспериментировали и в итоге порой создавали замечательные вещи.

Азери: Да, сначала это было на уровне самодеятельности. Затем Вахид привез из Англии кассеты с радиопрограммами Capital FM, и мы слушали, как нужно делать наговоры, с какими интонациями вести.

Сапунов: Вы помните телеканал BMTi?

Азери: Конечно, помню!

Сапунов: До сих пор не знаю, как эта аббревиатура расшифровывается.

Азери: А никто не знает! (смеются) Веселое время было. Нашим ближайшим конкурентом было радио «Сара». Мы в эфире подкалывали их, а ведущий «Сары» Анар Мадатов подшучивал над нами. Но в итоге Вахид Нахыш нам сказал, что нельзя использовать эфир в своих частных целях.

Сапунов: Увлечение джазом пришло до того? или после?

Азери: В школе я слушал диско – Boney M, Abba, Демис Русос… На выпускном вечере в 1979 году мы зажигали под последний альбом Донны Саммерс. Потом приятель поставил запись Deep Purple, и я сошел с ума от этой музыки: «Как можно такое играть?!» После рока был metal… Затем мне друг дал кассету с редкими записями Вагифа Мустафазаде, другой товарищ подарил диск Рафика Бабаева. Меня их музыка просто потрясла! Через Вагифа и Рафика я полюбил и джаз в целом, переключился на него целиком. Это были конец 1980-х, начало 1990-х годов. А ведь прежде я, заядлый рокер, думал, что джаз – музыка не для моего ума. Теперь я считаю, что джаз гораздо интересней.

Сапунов: Какое джазовое направление вы любите больше прочих?

Азери: Smooth jazz. Не авангардные виды, а мелодичные.

Сапунов: Как вы определите нынешнюю ситуацию с джазом в Азербайджане?

Азери: С одной стороны, это хорошая ситуация, потому что фортепианная школа у нас хорошо и динамично развивается. А вот другие инструменты… Сколько басистов можно назвать? Эмиль Гасанов и очень немногие другие. Барабанщиков, трубачей, саксофонистов тоже очень мало. Но надежда остается. К примеру, когда-то наш джаз-центр закрылся, а сегодня у нас уже два действующих джазовых клуба: в Ичери Шехер клуб Moon Blue, а второй открылся в здании Музея ковра. Если мы претендуем на титул джазового города, то это очень важно. Полезно, в частности, и для развития туризма. Но, конечно, мы должны стараться не только для гостей, а прежде всего для самих себя. 

Сапунов: Мы с вами встречались летом в мугам-центре на Summer Jazz Days, организованных продюсерским агентством Premier Art Management. Интересный такой был мини-фестиваль.

Азери: Да, очень интересный…

Сапунов: А к нашему большому джазовому фестивалю вы уже не имеете отношения?

Азери: Уже нет, мое время было до 2015 года. Сейчас этот фестиваль, мне кажется, уже не такой громкий, каким был несколько лет назад, нет тех звезд.

Сапунов: Звезды – это прежде всего дорогое удовольствие. Сейчас сложнее их привозить.

Азери: Да, джазовые фестивали сейчас организовывать непросто и дорого. Поэтому спасибо всем, кто помогает проводить подобные мероприятия, и спасибо Назакет Касимовой, благодаря усилиям которой проект Summer Jazz Days был реализован.

Сапунов: Баку любят называть джазовым городом, но даже некоторые джазмены сегодня говорят, что это не так. Джаз у нас давно уже не так популярен, как когда-то. И на джазовых фестивалях, концертах, увы, часто вижу немало пустых мест в зале. А зрители – преимущественно иностранцы. Наши не слушают, вот беда.

Азери: У людей вкус изменился к худшему. Но я думаю, что усилия организаторов фестивалей, концертов рано или поздно дадут свои просветительские плоды. Слава, что разрушило Римскую империю? Бескультурье! Я думаю, что люди, наконец, устанут от того репертуара, что передают по телевидению и радио, от нашего шоу-бизнеса… И подъем непременно будет.

Сапунов: Вы продолжаете делать джазовые радиопрограммы?

Азери: Да, у меня дважды в неделю на волне 100.5FM выходит программа «AzeriJazz». И меня нередко благодарят за нее: «Спасибо, что хотя бы вы передаете хорошую музыку».

Сапунов: А на радио «Lider» вы больше не работаете? Оно ведь создавалось как джазовое радио.

Азери: Да, я там уже не работаю, все когда-нибудь заканчивается. Но радио «Lider» продолжает вещать качественную джазовую музыку. Просто в вещании уже, к сожалению, не задействованы ведущие. Только музыка.

Сапунов: Назовите, пожалуйста, трех лучших современных азербайджанских джазменов.

Азери: Джамиль Амиров, Салман Гамбаров, очень люблю Эмиля Афрасияба. Шаин Новрасли — талантливый парень, который все время ищет… Этибар Гасанли большого успеха добился во Франции, где продолжает жить и работать… Барабанщик Эмиль Баширов, саксофонист Заур Мирзоев… Тима Сулейманбейли не типичный джазовый музыкант, но делает отличные джазовые композиции. У нас много талантов, много перспективных ребят. Троих назвать было бы несправедливо.

Сапунов: Какие вы можете выделить этапы в истории азербайджанского джаза? Если коротко.

Азери: 1930-е годы – начальный этап. А в 1941 году уже был создан Государственный джазовый оркестр. 1950-е годы – после смерти Сталина, период возрождения. 1960-е годы – были чудесным периодом для всего: азербайджанского кино, театра, для музыки. Настоящая оттепель! А с 1967 года начали проводиться джазовые фестивали в Баку. Это был пик!.. И надо быть откровенным, новый подъем пришелся на середину 2000-х, когда возобновились джазовые фестивали, когда в Баку стали приезжать выдающиеся мировые исполнители. Никогда не забуду концерты Джорджа Бенсона во Дворце Гейдара Алиева, Чика Корея, Джона Маклафлина – в Филармонии!

Сапунов: Как вы оказались главой пресс-службы заповедника «Ичеришехер»? Бывший диджей, энергетик, руководитель лифтовой службы, теле- и радиоведущий (Рахиб Азери хохочет) И вдруг чиновник.

Азери: Чиновник – это громко сказано, у меня свободный график… В марте 2009 года меня пригласили на программу «Что? Где? Когда?» – дай бог здоровья Балашу Касумову! – и там я познакомился с Микаилом Джаббаровым, которого тогда только-только назначили на должность руководителя «Ичеришехер». Побеседовали и разошлись. А через пару дней позвонил Балаш и спросил: «Как бы ты посмотрел на работу в пресс-службе? Микаил-муаллим хочет с тобой поговорить». Мы снова встретились с Микаилом Джаббаровым, все обсудили. Я взял день на размышления, но сразу понял, что мне это предложение интересно. Так с 1 мая 2009 года я стал пресс-секретарем.

Сапунов: Какой вопрос чаще всего задают пресс-службе «Ичеришехер»?

Азери: Слава, к сожалению, наши журналисты ходят шаблонными путями. Например, на Новруз звонят и спрашивают, можно ли поснимать туристов. Неужели кроме туристов в Крепости снимать нечего?! Буквально перед нашей с вами встречей снова позвонили и спросили.

Сапунов: А больше ничего не интересует?

Азери: Редко. Недавно открытие древней бани на территории бывшей комендатуры вызвало некий интерес. На неделю, а потом тишина. Банальные вопросы: а когда поставят ёлку? а какие мероприятия планируются? Вот и все.

Сапунов: Как вы сейчас определите ситуацию в Крепости? Это развитие, консервация, может, что-то еще?

Азери: «Ичеришехер» — это место, где никогда не заканчивается работа! У нас постоянно проводятся мероприятия, в том числе и научные, семинары. Реставрируется баня, о которой я упомянул, восстанавливается Дворец бакинских ханов, продолжаются работы по туристическому благоустройству. Заново будут построены популярнейшие ресторанчики «Мангал» и другие возле крепостной стены. Словом, очень много и дел, и планов.

Сапунов: Что для вас самая интересная загадка старого Баку?

Азери: Подземные ходы древнего города! Это самая неисследованная область. А ведь под Баку была целая сеть лазов и проходов. Например, при реставрации четырехугольной башни – донжона – был найден такой проход. Наш ученый Кямиль Ибрагимов спускался туда и смог пробраться до некоторых пор. Подземная дорога была и в Губернаторском садике, прямо под фонтаном… Когда я был школьником, на моих глазах возле Сальянских ворот обрушилась часть стены и открылся большой проход, который после замуровали. Когда мы снимали телепрограмму про дом культуры имени Шахрияра, нам рассказывали о ходе, уходящем оттуда, из подземелий бывшего польского костела, чуть ли не до Музыкального театра. Но эти ходы в целях безопасности заперты и находятся под контролем МНБ… Я думаю, что подземные ходы Азербайджана не исследованы даже на 30%… Хотелось бы про это знать больше, особенно про Баку.

Сапунов: Мне очень приятно общаться с людьми, которые подобно вам, влюблены в мой родной город Баку. Но таковы, к сожалению, далеко не все. Как взращивать, как культивировать любовь, уважительное отношение к нашему с вами городу?

Азери: Наверняка виной отсутствие пропаганды каких-то страниц истории, отсутствие просветительских акций в необходимых масштабах… И вовсе не обязательно для того, чтобы стать настоящим бакинцем, родиться в Баку. Узеир Гаджибеков родился в Агджабеди, но как он любил Баку! А Алиш Лемберанский? Я не знаю другого такого человека, который бы так заботился о Баку!.. Для начала много не прошу: хотя бы не мусорили на улицах! Как может человек, любящий свою землю, засорять ее?! Что-то произошло с людьми. Наверно, надо говорить не про музыкантов, а про такие вещи, чтобы люди поняли, на какой земле они живут!

Сапунов: Несколько лет назад у вас случился инфаркт. Что изменилось после этого? Как вы стали относиться к жизни?

Азери: Думаю, я стал ближе к Богу. И прежде мне мой друг Денис Майоров – он настоящий мусульманин! – говорил: «Ты о чем думаешь? Ты в рай вообще попасть хочешь?» А после этого случая он спросил: «Ты понимаешь, что тебе дан еще один шанс?»Не скажу, что, начав молиться, я стал кардинально другим. Но тем не менее в чем-то я изменился. Стал больше прощать, стал рассудительней, спокойней, даже разумней. Телеэфир приучает носить маску, а я стараюсь быть самим собой. Общество тоже иногда заставляет тебя становиться частью серой массы, но этого нужно избегать. Надеюсь, у меня получается.

Сапунов: Трудно идти против общества?

Азери: Трудно, но возможно. А иногда и необходимо. В Святой книге дорога указана. Нужно отличать людей от плохих, умных от глупых и развиваться самому.

Сапунов: Ваш экранный образ не отделим от головных уборов… Сколько у вас тюбетеек и шляп?

Азери (смеется): Тюбетеек-арахчынов – 16. Бейсболок – около 10. Три шляпы. В Гданьске купил фуражку… А этот кепончик последнее приобретение. Так что дома полно шапок (улыбается). А еще я люблю часы.

Редакция благодарит Nobel Oil Club за помощь в организации съемки

2018 год.

Фото: Адыль Юсифов

Вам также может понравиться