По всему Баку было множество киосков. Прежде всего в них продавали газеты и журналы. Поэтому вывески «Союзпечать» были вполне логичными. (Когда я в детстве впервые попал в Москву, меня удивило, что там газетные киоски назывались «Табак»).
Бело-голубые газетные киоски располагались на ключевых городских точках. Например, на Монтине киоск был возле почты (там же и остановка автобуса), у собеса (тоже у остановки), возле милиции (гастроном, хозмаг, хлебный – по соседству), рядом с базаром. И, разумеется, вокруг станции метро «Нариманов» тоже было 2-3 газетных киоска.
Я их любил разве что чуть меньше, чем книжные.
В центре каждого киоска было окошко, через которое можно было разглядеть задумчивого киоскера. Перед киоскером были разложены свежие газеты, еще пахнущие типографской краской. По крайней мере раз в неделю самыми популярными бакинскими газетами были «Вышка» и «Бакинский рабочий». Почему? Да потому что в них печаталась программа телепередач на неделю. Конечно, телепрограммы публиковались и в центральной прессе – «Известиях», «Труде», но в них для экономии места перечни передач и фильмов плотно утрамбовывали в единый абзац, да и время было московское. А в наших газетах эти списки аккуратно верстались столбиком, что было очень удобно для чтения и планирования просмотров. Традиционно, приобретя субботний (или воскресный) номер, где под телепрограмму отводилась вся последняя полоса, каждый бакинец старался обвести кружочком все самое интересное на неделю, чтобы не пропустить. Особенно таких обводок было много на новогодние праздники.
Совсем подробно о теле- и радиопередачах недели рассказывала многостраничная «Экран – Эфир».
Среди популярных газет были вечерняя «Баку/Бакы», «Спорт/Идман», «Молодежь Азербайджана». Были и издания, как говорится, пользовавшиеся повышенным спросом. Их киоскеры припасали для своих друзей. Помните, в знаменитом фильме Расима Оджагова «Допрос» киоскер говорит следователю Сейфи (Александру Калягину):
– Завтра «Неделя» будет, приходи, я тебе оставлю.
И для борца с коррупцией это было совершенно нормально. Однако «Неделя» не была особым дефицитом. А вот еженедельная 16-страничная газета «Футбол-хоккей», приложение к «Советскому спорту», свободно не лежала никогда. В середине 1980-х стала выходить еще одна интересная «толстушка» – многостраничная газета «Собеседник» – яркое, цветное приложение к «Комсомольской правде».
Теле- и радиоведущий Натиг Зарбалиев меня заверил, что каждый уважающий себя советский «завмаг», как человек интеллигентный, обязательно читал «Аргументы и факты». Народный артист Азербайджана Салман Гамбаров припомнил «Литературную газету» и журнал «Огонек».
А главный редактор газеты «Вышка» Медина Гасанова сочла необходимым внести уточнения: «Слава, очень хорошо, что ты вспомнил про киоски. Но «Вышка» никогда не печатала программ телевидения и «Вышку» покупали совсем не из-за программы. Вспомни фильм «Бахтияр»… У меня в редакции лежат подшивки с 1939 года. Ни в одной программы я не видела. А про киоски ты написал очень хорошо. Я была знакома с дислокацией киосков. Она была очень продуманной. К тому же на каждом предприятии было по два, а то и больше газетных киосков».
Советские газеты, как правило, использовались и после прочтения. Причем по все стране. Они применялись в ремонте (их клеили под обои). Их использовали в качестве салфеток – даже поэт Михаил Светлов говорил, что селедка вкуснее, когда лежит на газетке. И, что греха таить, прочитанные газеты рвали на лоскуты для туалета.
В газету было вполне прилично завернуть подарок. Когда я хотел соригинальничать, я заворачивал подарок в газету английских рабочих «Morning Star», которая продавалась вполне открыто. Иностранные буквы и алая звезда, по моему мнению, украшали сверток, делали его солиднее.
«Morning Star» я покупал и для школьных уроков английского, хотя все покупали советскую «The Moscow News». Переведешь заметку – пятерка в дневнике. В году эдак 1983-м я нашел в «Morning Star», кажется, самую короткую заметку. Она состояла из 3-4 предложений и рассказывала о том, что сын писателя c длинной невыговариваемой фамилией поступил в колледж. Учительница вздохнула и лишь подсказала мне, как выговорить фамилию. Так я впервые услышал слово «Солженицын». Познакомиться с Натальей Дмитриевной Солженицыной мне посчастливилось 36 лет спустя.
В киосках продавались многочисленные журналы. В разные годы я покупал «Науку и жизнь», «Знание – сила», «Экран – детям», «Советский экран», «Огонек», «Литературный Азербайджан», «Мастерок», альманах «Затейник». Но многие журналы в рознице не появлялись, мы на них подписывались: «Юность», «Пионер», «Юный техник», «Парус», «Студенческий меридиан», «Аврора», «Мы» и др. Мой дядя Юра выписывал журналы «Вокруг света», «Техника – молодежи», «Моделист-конструктор».
Необычным журналом был квадратный глянцевый «Кругозор» с дыркой в центре. Внутри журнала были гибкие грампластинки. Изредка попадался аналогичный детский журнал «Колобок» со звуковыми сказками.
Три раза в месяц на прилавках появлялся главный советский юмористический журнал «Крокодил» (30 коп). Я его обязательно покупал и нес к своей бабушке Полине, после чего мы спорили, кто будет первым его читать. Большая часть журнала была посвящена политической и экономической сатире. Там занимательными были только картинки-карикатуры. Но ближе к концу появлялся настоящий юмор. И рубрики «Нарочно не придумаешь», «Улыбки разных широт» с перепечатками иностранных скетчей, юморесок, анекдотов были самыми любимыми. Журнал «Крокодил» по прочтении не выбрасывали, а складывали в стопку.
Из журналов на азербайджанском языке продавцы любили ставить на видное место детские «Геярчин» («Голубь»), «Пионер», сатирический «Кирпи» («Еж»), женский «Азербайджан Гадыны».
Ассортимент прессы не ограничивался русским, азербайджанским и английским языками. Как правило, на задних стенах киосков были расставлены журналы из стран социалистического лагеря: Польши, Чехословакии, Венгрии и т.д. Их, разумеется, никто не покупал. Кроме вашего покорного слуги. Вероятно, меня уже тогда тянуло изучать заграницу по первоисточникам. Я облюбовал журнал с огромной белой буквой «е» в красном квадрате. Ведь оригинальный же заголовок? Полностью журнал назывался «Svet Socializmu». Недолго думая, я перевел это просто: «Свет – социализму!» «Неуклюжий лозунг, – подумал я, – ну да ладно». Зато в чешском журнале было много ярких картинок с заграничной жизнью. Стоил журнал «Мир социализма» (так на самом деле это переводится) 19 копеек. Торговец в киоске возле нашей школы узнавал меня издалека и сразу радостно предлагал свежий номер. Возможно, он думал, что я тоскующий по родине чех.
Но из иностранных журналов я действительно читал лишь польский «Горизонты техники для детей». Благо, что он выходил на русском языке.
Из-под полы продавался немецкий журнал мод «Pramo». Его ценила моя мама, потому что в «Pramo» были вкладыши с выкройками. А где мой дядя Алик доставал журнал «Больше хороших товаров», я так и не узнал. Замечательное было издание! Оказывается, в СССР выпускались потрясающие вещи! И их, наверно, кто-то видел не только в журнале.
Помимо прессы в киосках продавались сигареты, канцелярские товары, сувениры. Там могли найти для себя что-то интересное филателисты (конверты, марки), филуменисты (собиратели спичечных этикеток), филокартисты (собиратели открыток). Я был умеренным фалеристом – собирал значки, специализируясь на Баку и на дедушке Ленине. До сих пор у меня сохранилась коллекция из нескольких десятков значков, ставших, пожалуй, редкостью…
Моя первая публикация в прессе случилась в 1990 году. В газете «Молодежь Азербайджана» вышли мои переложения английских детских песенок. Предисловие написал мэтр художественного перевода Владимир Азимович Кафаров. Как же я был счастлив!
Впоследствии я столько публиковался в прессе (от сканвордов до репортажей с тропических островов), что не все издания упомню.
…Сейчас в Баку установлены шикарные темно-зеленые киоски французского образца. Вот только прессы в них почти нет. А жаль. В той же Франции аналогичные киоски ломятся от журналов и газет.