22. Газетные киоски

103 просмотров

По всему Баку было множество киосков. Прежде всего в них продавали газеты, журналы и прочую прессу. Поэтому вывески «Союзпечать» были вполне логичными. (Когда я в детстве впервые попал в Москву, меня удивило, что там газетные киоски назывались «Табак»).

Как правило, бело-голубые газетные киоски располагались на ключевых городских точках. Например, на Монтино киоск был возле почты (там же и остановка автобуса), у собеса (тоже у остановки), возле милиции (гастроном, хозмаг, хлебный — по соседству), рядом с базаром. И, разумеется, вокруг станции метро «Нариманов» тоже было 2-3 газетных киоска.

Я их любил разве что чуть меньше, чем книжные.

В центре каждого киоска было окошко, через которое можно было разглядеть задумчивого киоскёра. Перед киоскёром были разложены свежие газеты, еще пахнущие типографской краской. По крайней мере раз в неделю самыми популярными бакинскими газетами были «Вышка» и «Бакинский рабочий». Почему? Да потому что в них печаталась программа телепередач на неделю. Конечно, телепрограммы публиковались и в центральной прессе — «Известиях», «Правде» (?), «Труде», но в них для экономии места перечни передач и фильмов плотно утрамбовывали в единый абзац. А в наших газетах эти списки верстались столбиком, что было очень удобно для чтения и планирования просмотров. Традиционно, приобретя субботний (или воскресный) номер, где под телепрограмму отводилась вся последняя полоса, каждый бакинец старался обвести кружочком все самое интересное на неделю, чтобы не пропустить. Особенно таких обводок было много на новогодние праздники.

Среди популярных газет были вечерняя «Баку/Бакы», «Спорт/Идман», «Молодежь Азербайджана». Были и издания, как говорится, пользовавшиеся повышенным спросом. Их киоскёры припасали для своих друзей. Помните, в знаменитом оджаговском фильме «Допрос» киоскёр говорит следователю Сейфи (Александру Калягину):

— Завтра «Неделя» будет, приходи, я тебе оставлю.

И для борца с коррупцией это было совершенно нормально. Впрочем «Неделя» не была особым дефицитом. А вот еженедельная 16-страничная газета «Футбол-хоккей», приложение к «Советскому спорту», свободно никогда не лежала. В середине 1980-х стала выходить ещё одна интересная «толстушка» — многостраничная газета «Собеседник» — яркое, цветное приложение к «Комсомольской правде».

Советские газеты же, как правило, использовались и после прочтения. Причём по все стране. Они применялись в ремонте (их клеили под обои). Их использовали в качестве салфеток — даже поэт Михаил Светлов говорил, что селедка вкуснее, когда лежит на газетке. И, что греха таить, прочитанные газеты рвали на лоскуты для туалета.

В газету было вполне прилично завернуть подарок. Когда я хотел соригинальничать, я заворачивал подарок в газету английских рабочих «Morning Star», которая продавалась вполне открыто. Иностранные буквы, по моему мнению, украшали сверток, делали его солиднее.

«Morning Star» я покупал и для школьных уроков английского, хотя все покупали советскую «The Moscow News». Переведёшь заметку — пятёрка в дневнике. В году эдак 1983-м я нашел в «Morning Star», кажется, самую короткую заметку. Она состояла из 3-4 предложений и рассказывала, кажется, о том, что сын писателя c длинной невыговариваемой фамилией поступил в колледж. Учительница вздохнула и лишь подсказала мне, как выговорить фамилию. Так я впервые услышал слово «Солженицын».

В киосках продавались многочисленные журналы. В разные годы я временами покупал «Мурзилку», «Науку и жизнь», «Знание — сила», «Огонёк», «Литературный Азербайджан». Но многие журналы в рознице не появлялись, мы на них подписывались: «Юность», «Пионер», «Юный техник», «Парус», «Студенческий меридиан», «Аврора» и др.

Необычным журналом был квадратный глянцевый с дыркой в центре «Кругозор». Внутри журнала были гибкие грампластики. Изредка попадался аналогичный детский журнал «Колобок» со звуковыми сказками.

Три раза в месяц на прилавках появлялся главный советский юмористический журнал «Крокодил» (30 коп). Я его обязательно покупал и нёс к своей бабушке Полине, после чего мы спорили, кто будет первым его читать. Большая часть журнала была посвящена политической и экономической сатире. Там занимательными были только картинки-карикатуры. Но ближе к концу появлялся настоящий юмор. И рубрики «Нарочно не придумаешь», «Улыбки разных широт» с перепечатками иностранных скетчей и анекдотов были самыми любимыми. Журнал «Крокодил» по прочтении не выбрасывали, а складывали в стопку.

Из журналов на азербайджанском языке продавцы любили ставить на видное место детские «Гёярчин» («Голубь»), «Пионер», сатирический «Кирпи» («Ёж»), женский «Азербайджан Гадыны».

Ассортимент прессы не ограничивался русским, азербайджанским и английским языками. Как правило, на задних стенах киосков были расставлены журналы из стран социалистического лагеря: Польши, Чехословакии, Венгрии и т.д. Их разумеется никто не покупал. Кроме меня. Вероятно, меня уже тогда тянуло изучать заграницу по первоисточникам. Я облюбовал журнал с огромной белой буквой «е» в красном квадрате. Ведь оригинальный же заголовок? Полностью журнал назывался «Svet Socializmu». Не долго думая, я перевёл это просто: «Свет — социализму!» «Неуклюжий лозунг, — подумал я, — ну да ладно». Зато в чешском журнале было много ярких картинок с заграничной жизнью. Стоил журнал «Мир социализма» (так это переводится на самом деле) 19 копеек. Торговец в киоске возле нашей школы узнавал меня издалека и сразу радостно предлагал свежий номер. Возможно, он думал, что я тоскующий по родине чех.

Но из иностранных журналов я действительно читал лишь польский «Горизонты техники для детей».

Благо, что он выходил и на русском.

Из-под полы продавался немецкий журнал мод «Pramo». Его ценила моя мама, потому что в «Pramo» были вкладыши с выкройками. А где мой дядя Алик доставал журнал «Больше хороших товаров» я так и не узнал. Замечательное было издание! Оказывается, в СССР выпускались потрясающие вещи! И их, наверно, кто-то видел не только в журнале.

Помимо прессы в киосках продавались сигареты, канцтовары, сувениры. Там могли найти для себя что-то интересное филателисты (конверты, марки), филуменисты (собиратели спичечных этикеток), филокартисты (собиратели открыток). Я был умеренным фалеристом — собирал значки, специализируясь на Баку и почему-то на Ленине. До сих пор у меня сохранилась коллекция из нескольких десятков значков, ставших, пожалуй, редкостью…

Моя первая публикация в прессе случилась в 1990 году. В газете «Молодежь Азербайджана» вышли мои переводы английских детских песенок. Предисловие написал мэтр художественного перевода Владимир Азимович Кафаров. Как же я был счастлив!

Впоследствии я столько публиковался в прессе (от сканвордов до репортажей с тропических островов), что не все издания упомню. А ещё я сам прессу изготавливал. Например, сверстал 500 номеров газеты «Baku Sun» и около двух сотен выпусков газеты «Internet News».

До сих пор немного скучаю по этому творческому процессу.

…Сейчас в Баку установлены шикарные тёмно-зеленые киоски французского образца. Вот только прессы в них почти нет. А жаль. В той же Франции аналогичные киоски ломятся от журналов и газет.

Вам также может понравиться