Роман Курбана Саида «Али и Нино» в Азербайджане уже экранизировался и ставился. Все видели Адама Бакри и Марию Вальверде, гуляющих по небрежно сконструированному Баку столетней давности. На сцене Русского драматического театра много лет идет постановка «Али и Нино» (реж. Ильгар Сафат, инсценировка Валентины Резниковой).
Теперь к знаменитому роману обратилось новое поколение: драматург Исмаил Иман и режиссер Микаил Мердинли, работы которых мы уже видели на разных площадках, и вместе, и поврозь.
Конечно, инсценировать роман – занятие не слишком благодарное. Проза сопротивляется сцене: приходится жертвовать персонажами, сюжетными линиями, подробностями, авторскими отступлениями и прочими тонкостями. Слышали поговорку «Книга лучше»?
А здесь задача для тандема Иман-Мердинли оказалась еще сложнее, нежели для Сафата-Резниковой. Исмаилу и Микаилу пришлось приспосабливать роман к совершенно необычному пространству. Спектакль поставили в средневековом Дворце Ширваншахов, который при всем своем великолепии строился вовсе не для экспериментального театра. Халилуллах Первый как-то не планировал иммерсивные шоу на своей жилплощади.
Взявшись двумя сильными руками за роман Курбана Саида, Исмаил Иман поступил радикально. Он оставил всего троих действующих лиц: Алихана Ширваншира, Нино Кипиани и Мелика Нахараряна. Исчезли многие персонажи и целые главы. Оказались за бортом поездки Али и Нино в Карабах, Грузию, Персию, Дагестан. Вся огромная география романа сжалась до территории Дворца Ширваншахов.
И получилось совершенно органично.
Ощущения, что перед нами наскоро пересказанный или грубо обстриженный роман, не возникает вообще. Потому что сохранилось главное: история любви двух молодых людей, наш Баку и тема независимости Азербайджана.
К тому же вот парадокс: роман сократили, а спектакль длится больше двух часов. Отчасти это издержки иммерсивности. Представление проходит аж по девяти локациям дворцового комплекса. Режиссер, наряженный городовым в моряцких клешах, свистит. И зрители, следуя его указаниям, послушно переходят с места на место. Параллельно перемещаются актеры и техническая группа. Так что спектакль снабжен восемью мини-антрактами.
Но, думаю, дело не только в этих технических антрактах. Наверно, все равно можно было бы что-то сократить. Необходимость некоторых сцен я недопонял. Например, продолжительная дискуссия о самоубийстве японского генерала Ноги Марэсукэ показалась мне несколько избыточной. Кто-то из зрителей предположил, что этот диалог привиделся Алихану под воздействием гашиша.
Зато очень интересно наблюдать, как Микаил Мердинли решает проблему пространства. Дворец Ширваншахов не просто служит красивой декорацией, его помещения постоянно меняют свое назначение.
Диван-хане вдруг превращается в вокзал. Руины средневековой бани становятся МИДом Первой Республики. Пространство возле мавзолея Сейида Яхья Бакуви умудряется побывать и оперным театром, и мардакянской дорогой, где происходит знаменитая погоня за похищенной Нино. И только дворцовая мечеть, можно сказать, играет саму себя: здесь происходит бракосочетание Али и Нино.
За этими превращениями действительно интересно следить. Через некоторое время уже начинаешь ждать: ну хорошо, а чем окажется следующее пространство? Причем обходятся авторы спектакля без дополнительных декораций и попыток буквально воспроизвести описанные в романе места.
Несколько деталей, актерская игра, зрительское воображение, и вот мы уже совсем не там, где находились минуту назад.
Так же решена проблема с отсутствием некоторых персонажей романа. Например, Али берет в руки четки и говорит: «Как говорил мой отец…» Меняются голос, интонация, манера речи, и устами Али уже говорит его отец. Постепенно этот прием превращается в своеобразный внутренний мем спектакля, над которым начинают посмеиваться и герои, и зрители.
Нино проделывает похожее со своим отцом. Ее реквизит – курительная трубка. Взяв трубку, Нино принимается изображать князя Кипиани, пытается говорить низким мужским голосом. У Гевхар Шахбановой это получается не особенно убедительно, зато довольно смешно.
Вообще юмора в этом «Али и Нино» неожиданно много. Микаил Мердинли не захотел делать из главных героев исключительно романтическую пару, которой полагается два часа любить и страдать. Они молоды, смеются, пародируют взрослых, прикалываются друг над другом.
Мне это понравилось, хотя иногда авторы спектакля все-таки увлекаются. Некоторые шутки и пародии повторяются чаще, чем нужно, временами возникает перебор с карикатурностью. Но благодаря всему этому Али и Нино не выглядят памятниками самим себе. Они молодые, живые и не всегда серьезные люди.
Алихан в исполнении Мамеда Рафиева получился совершенно необычным. Если он и не похож на рослого аристократа-серцееда, то энергетики, темперамента, таланта в Рафиеве предостаточно. Мамед Рафиев работает убедительно, щедро, с удовольствием. Его Али может быть храбрым, серьезным, смешным, нелепым, и это идет персонажу только на пользу.
Но основную эмоциональную нагрузку любовной истории, как мне кажется, все-таки принимает на себя Нино. Гевхар Шахбанова играет ее ярко, нежно, смешно и очень непосредственно. Возможно, такова вообще судьба Нино во всех сценических версиях романа. Алихан и у Курбана Саида восхищается Нино, любит ее, совершает ради нее поступки, но нежность этой истории гораздо легче передается именно через героиню. Нино романтичнее, эмоциональнее, переменчивее и на сцене (Сяма Велиева в постановке Ильгара Сафата), и на площадках Дворца Ширваншахов (Гевхар Шахбанова в постановке Микаила Мердинли). Али рядом с ней все равно остается более прямолинейной натурой.
При этом Рафиев и Шахбанова составили хорошую пару именно потому, что им позволено не только любить друг друга. Им разрешили веселиться, спорить, играть и дурачиться. А как Гевхар поет грузинские песни! Я даже подумал, что в ней есть картвельская кровь. Но нет, это просто талант.
И особое место в троице занимает Мелик Нахарарян в исполнении Авсаддина Алекперова. Персонаж получился масштабным и обаятельным. Он совсем не похож на стандартного театрального злодея, что вполне соответствует роману: Нахарарян и у Курбана Саида далеко не примитивный отрицательный герой. Но в новой инсценировке ему досталось значительно больше обязанностей, чем в первоисточнике. В романе Нахарарян погибает примерно в середине повествования. «Рановато! – рассудили Исмаил и Микаил. – Кто сказал, что смерть это конец?» И колоритный Мелик то и дело возрождается из пепла, потому что нужен и дальше: чтобы оппонировать Али, декларировать парадоксальные идеи, символизировать противоположность главному герою.
И таких находок в спектакле немало. Этим новый «Али и Нино» мне прежде всего и понравился. Исмаил Иман и Микаил Мердинли не пытались почтительно перенести известный роман во Дворец Ширваншахов. Они позволили себе довольно свободно с ним обойтись.
Важно отдельно сказать про хореографию. Благодаря Нигяр Шахмурадовой сценическая массовка временами превращается в настоящий кордебалет и придает постановке серьезный объем. А музыка – современная и одновременно национальная (Анар Кейтарман) – блестяще отражает ключевую интонацию проекта, где Средневековье, начало ХХ века и сегодняшний зритель постоянно оказываются рядом. Музыка ненавязчивая, но на своем месте и категорически оправдывает такое количество звуковой аппаратуры, размещаемой по всему Дворцу.
Конечно, не все получилось одинаково хорошо. Спектакль можно было бы подсократить. Где-то авторы перебирают с комизмом и карикатурностью. Но все это не отменяет главного впечатления: эксперимент удался, судьба главных героев трогает зрителя, а придумки авторов оказались очень интересными. Отдельное спасибо за пиар газеты «Каспий»!
Словом, спектакль мне понравился. Как я уже не раз говорил: «Больше «Али-и-Нинов» – хороших и разных!»
Хотя, конечно, другие литературные произведения тоже можно было бы поискать.
Август 2026 года