Полтора года назад спектакль «Клятвенные девы» произвел на меня очень глубокое впечатление. И посмотрев его во второй раз, я убедился, что это по-прежнему самая мощная постановка Teatr О2.
Пьеса Олега Михайлова хорошо известна в театральных кругах и ставилась на сценах России, Украины, Эстонии и даже Эмиратов. Мировая премьера состоялась в 2016 году в Таллине. Вероятно, кажущаяся на первый взгляд экзотической, история странного семейства из албанской глубинки не такая уж экзотическая…
Но представьте: глава семьи Ракипи – дядя Кеки – на самом деле не дядя. Он бурнеш.
В Албании свод племенных правовых обычаев – Канун – позволял девушке принять клятву безбрачия и перенять мужскую роль в семье. Бурнеши (вирджины, тобелии) коротко стриглись, носили мужскую одежду, могли участвовать в управлении общиной и вообще решали все мужские вопросы.
Бурнешами становились по разным причинам: когда семья оставалась без мужчины или когда девушка не хотела выходить замуж. Так и красавица Кекилия когда-то стала дядей Кеки.
На момент действия пьесы дяде Кеки уже 65 лет. Он живет с сестрой Теутой, с ее дочерью Лири, не способной передвигаться без инвалидной коляски, да со вдовой своего брата – молчаливой Эдоной. Где-то за пределами видимого действия подразумевается племянник Сали, сын Эдоны. Всем говорят, что Сали прячется от кровников. Но все намного хуже. Сали умственно неполноценный юноша, которого держат взаперти. Однако при этом Сали – единственный шанс семьи Ракипи на продолжение рода. Поэтому ему находят невесту и женят. Так в мрачном доме дяди Кеки, где все друг друга ненавидят, появляется нежная 17-летняя Розафа, у которой есть своя тайна…
Технические возможности независимого Teatr О2 не позволили режиссеру Константину Солдатову соорудить на сцене (которой нет) полновесный албанский дом, а при нем лавку дяди Кеки, важную для истории. Но, как это нередко бывает, в правильных руках подобные недостатки обращаются в возможности. Стул, ковер, колесо от прялки, комплект осветительных приборов, великолепный звуковой ряд, а с ними, безусловно, талант и энтузиазм команды – вот чего оказалось вполне достаточно, чтобы в Teatr О2 возникла пронзительная атмосфера глухой албанской провинции.
Дядю Кеки сыграла Ирина Якубенко. Она словно спрятала где-то глубоко внутри все женское и создала образ сурового, усталого пожилого албанца. Да, Кекилия в молодой Ирине сперва тоже заметна, но с развитием действия об этом быстро забываешь.
Роль кекиной сестры Теуты исполнила Искра Таррант. В Теуте особенно сильно смешались любовь, ненависть, жестокость и нежность. И всякую секунду эти качества сменяются. Всякую секунду Теута другая.
Образ Лири – дерзкой пацанки с травмированным позвоночником – создала Татьяна Селиверстова. Причем сделала это так выразительно, что Лири невольно перетянула сценическое одеяло на себя, став главным персонажем среди равных.
Фоновая, бессловесная, но при этом совершенно обаятельная Эдона в исполнении Татьяны Шургалиной – едва ли не единственный положительный персонаж. И очень важный еще и потому, что позволяет зрителю время от времени переводить дух в сквозной нервозности спектакля.
Костюмы в спектакле достаточно просты, а вот от грима постановщик, похоже, намеренно отказался. И это сделало задачу Анары Ахундовой, которой досталась роль 80-летней старухи, особенно сложной. Но Анара справилась с ней блистательно и стала особенной жемчужиной постановки. Старушечьи монологи в ее исполнении замечательны.
И наконец невесту Розафу сыграла прекрасная Айганым Куандыкова, продемонстрировавшая и актерское мастерство, и чудесную пластику. Айганым, пожалуй, вызывает самую широкую палитру чувств – от жалости к несчастной девчонке до откровенного презрения. Но выдавать сюжет не буду…
Отличный спектакль! Нервный, сильный, энергичный. Сперва смотреть немного тяжко, но постепенно погружаешься, и «Клятвенные девы» обволакивают тебя целиком.
Спектакль заканчивается. Ты идешь по темной бакинской улице, а они идут с тобой. И еще долго не отпускают.
Август 2026 года