Развитие иммерсивных театров в Баку идет вперед семимильными шагами.
Новый спектакль в этом жанре – «По следам Максуда» – я посмотрел в Центре творчества Максуда Ибрагимбекова.
Драматург Исмаил Иман объединил в изящной инсценировке четыре рассказа М.Ибрагимбекова: «И не было лучше брата», «Пусть он останется с нами», «Кто поедет в Трускавец» и «Прилетала сова». Причем соединил их так, что швы литературного монтажа быстро растворяются в обаятельном спектакле, где герои разных рассказов становятся родственниками, соседями, знакомыми, а эпизоды мягко переходят один в другой.
Режиссер Микаил Мердинли распространил действие спектакля на оба этажа почтенного особняка в бакинской Крепости. Зрители следуют за героями из комнаты в комнату, оказываются то в гостиной, то в библиотеке, то в коридоре, то в небольшом дворике. И даже в оружейной комнате на втором этаже, где хранится коллекция Максуда Ибрагимбекова: старинные пистолеты, шпаги, сабли, кинжалы, медали и бумеранг. Так дом М. Ибрагимбекова постепенно становится частью действия.
А действие начинается с события почти чрезвычайного: по Ичери Шехер разгуливает сбежавший из цирка лев. Улицы оцеплены, передвижение ограничено, все только и говорят о том, где находится зверь: то ли вошел через парные ворота, то ли, уже кого-то сожрав, отдыхает на крыше Касумбековской бани возле ворот Сальянских. Однако мальчика Максуда больше тревожит пропажа кошки Пакизы. Взрослые убеждают его, что лев кошку не тронет, они ведь оба кошачьи. Но мальчику от этих рассуждений не легче. Он бегает с мячом по дому и двору и продолжает искать Пакизу.
У бабушки Диляфруз свои страхи. Ночью она слышала уханье совы, а сова, по ее убеждению, просто так не прилетает. После такого обязательно должна случиться какая-нибудь неприятность.
И неприятности действительно начинаются. Младший из братьев, Симург, работающий шофером, попадается на «левых» рейсах. Его старший брат Джалил воспринимает случившееся почти как семейный позор. Его волнует не только сам проступок, но и репутация семьи. Узнав, что история появилась в газете, он скупает весь тираж.
Отношения братьев – одна из центральных линий спектакля. Джалила играет Мурад Мамедов, Симурга – Мурад Исмаилов. Они получились очень разными и при этом очень убедительными именно как братья. Джалил сердится, воспитывает, давит, пытается держать все под контролем. Симург сопротивляется. Но за этими ссорами и раздражением все время чувствуется главное: они родные люди.
Параллельно развивается линия Джалила и Рахшанды. Их первое свидание легкое, смешное, чуть колючее. Они шутят, подтрунивают друг над другом, пьют коньяк, танцуют, разговаривают без всякой любовной патетики. Потом выясняется, что у Рахшанды тяжело больна мать, и настроение сцены меняется почти мгновенно.
Вообще спектакль хорошо держится на таких переходах. Только что зрители смеялись над бабушкиными приметами, мальчишкой с мячом или очередной семейной перепалкой, а через несколько минут уже слушают очень личный разговор.
Диляфруз в исполнении Марьям Адыгезаловой – совершенно настоящая бакинская бабушка. Она переживает за всех, вмешивается во все, верит в приметы, ворчит, командует и, если надо, может огреть полотенцем. При этом никакой нарочитой характерности здесь нет. Она просто живет в этом доме, и поэтому за ней особенно интересно наблюдать.
Очень хороша Атика Алиева в роли Рахшанды. Тем более что она непрофессиональная актриса. За спектакль Атике приходится играть очень разные состояния: шутит, танцует, кокетничает, плачет. И слезы оставляют черные следы на ее щеках. Монолог Рахшанды во дворике – один из самых сильных эпизодов вечера.
Рядом со взрослыми существует и свой детский мир. Там есть мяч, пропавшая кошка, собственные страхи и собственные важные дела. Тамерлан Абдуллаев очень точно вписался в эту компанию – мальчишка в шортах, с мячом и тем самым задором, который легко представить во дворах старого Баку.
А лев тем временем продолжает где-то бродить по Ичери Шехер. Но постепенно становится ясно, что настоящие тревоги у всех свои: больная мать, проступок брата, дурное предчувствие, страх потерять доброе имя семьи, переживание за близкого человека.
Очень хорош финал. Все герои собираются в большой гостиной за длинным столом. Бабушка извиняется, дескать, у нас сегодня по-простому, за конфетами не сходишь, все оцеплено.
Но бакинское «по-простому» выглядит вполне убедительно: стол заставлен выпечкой, национальными сладостями, фруктами, в фарфоровых чайниках поспевает ароматный чай.
И зрителям предлагают садиться вместе со всеми. Места за столом оставлены не только для пяти героев. Я сел с большим удовольствием. Симург налил чай Рахшанде, а заодно и мне. Рядом сели еще несколько зрительниц.
Посидели мы недолго, но этого оказалось достаточно. До этого мы ходили за героями по комнатам, коридорам, лестницам и двору и наблюдали за их жизнью. А в финале нас просто посадили за стол. И тут весь уют спектакля достиг своего пика, если так вообще можно сказать про уют.
За окном уже стемнело. Где-то там ходит потерянный лев. А мы сидим за длинным столом, пьем чай, едим сладости и уже не очень понимаем, где заканчивается спектакль и начинаются обычные бакинские посиделки, на которые допускаются только свои. Мы уже не зрители, мы гости.
Мы гости того Баку 1960-1970-х годов, который Максуд Ибрагимбеков так хорошо знал и о котором так хорошо умел писать.
17 сентября 2026 года