«Зеленый диван» о благотворительности

73 просмотров

Новый тематический «Зеленый диван» посвящен благотворительности. Наши гости – директор фонда «Счастливое будущее детей» Наргиз Керимова и соосновательницы организации Azerbaijan Social Aid Awareness Program (ASAAP) Фатима Ибрагимбейли и Джамиля Вердиева.

Сапунов: Дорогие дамы, начнем с истоков. Я знаю, что фонд «Счастливое будущее детей» был основан в 2006 году и с тех пор вы, Наргиз, с друзьями, знакомыми, а равно и с незнакомыми, помогли сотням детишек, страдавшим пороком сердца. Ваша, Фатима и Джамиля, программа ASAAP несколько моложе, ей недавно исполнилось 5 лет, но и за это время вы с товарищами сделали много доброго: помогали детям, болеющим лейкемией, помогали детям-инвалидам, заботились о детях в детских домах, занимались библиотеками для детишек… Впрочем прошедшее время не совсем корректно, потому что все это продолжается и продолжается. Теперь скажите, а с чего благотворительность начинается?

Керимова: Я выросла в семье, где помощь людям была превыше всего – моральная, финансовая. Мой отец, генерал Мурад Бабаев, был состоятельным человеком и за свою жизнь помог большому числу людей – строил дома для беженцев, помогал девушкам из малоимущих семей составить приданое, помогал очень многим… Порой даже мне отказывал в каких-то детских капризах, а для людей, казалось бы, посторонних, делал много добра. Воспитанная в такой атмосфере, я попросту не понимаю, как можно не помогать людям, попавшим в беду.

Сапунов: Первую акцию припомните?

Керимова: У меня была парикмахер, которую я однажды застала заплаканной. «Что случилось?» «Сын тяжело болен, почки отказывают и порок сердца у него…» Через знакомых мы вышли на хороших московских врачей, мальчика обследовали, оказалось, что проблема несколько иная, ему поставили стент, а спустя пять лет ему еще сделали операцию на сердце. Помню, как Хазрят вернулся в Баку после операции, я, счастливая, рассказывала об этом мужу, а присутствовавшая при этом моя подруга сказала: «Если будет подобная ситуация, пожалуйста, мне тоже сообщи». И оставила 50 долларов. Пожалуй, с этого и начался наш Фонд. Для меня это было и приятно, и удивительно. Затем была девочка-беженка из Джабраильского района и так далее…

Первые два года я обращалась только к близким друзьям и родственникам: «Если мы скинемся по 100 долларов, мы сможем спасти такого-то ребенка…» Потом круг разросся. Поэтому я себя не считаю какой-то «особенной благотворительницей». Я просто посредник, помогающий добрым людям делать добро. Все что делается моим фондом, делают мои друзья.

Сапунов: Фатима, а каким был ваш первый шаг?

Ибрагимбейли: Моя мама была учительницей и работала во вторую смену. Чтобы я после школы чем-то была занята, мама каждый день отводила меня к Ахундовскому садику, где нынешний омбудсман Эльмира Сулейманова проводила программу Child to Child от ЮНИСЕФ. Там дети занимались просветительской деятельностью, рассказывали другим детям о СПИДе, других заболеваниях, мы ездили по районам… Потом я подросла, работала в Красном Кресте… А потом как-то раз наша с Джамилей подруга Уля Исаева сказала, что видела сон, как мы помогаем детям.

Вердиева: Удивительно, но именно с этого сна все и началось.

Ибрагимбейли: Причем Уле это привиделось 15 февраля, в Международный день детей, больных лейкемией…

Вердиева: Мы нашли трех детей из неимущих семей, детей, которые остро нуждались в медицинской помощи. Буквально за две недели мы организовали мероприятие, чтобы собрать деньги. Нам бесплатно предоставили площадку, там бескорыстно выступили наши друзья – Мири Юсиф, Эльнур Гусейнов и другие.

Сапунов: Но ведь помочь всем невозможно.

Ибрагимбейли: Увы, да. И я помню, как умер ребенок, для которого мы вроде бы все нашли и организовали, а он не дожил одного дня до операции. Эти дети, как правило, очень ослаблены, с плохим иммунитетом.

Вердиева: Мы очень сильно переживали. Понимали, что всех не спасешь, но все равно нам было очень плохо.

Ибрагимбейли: Постепенно, конечно, мы закалились… Даже не знаю, как это сказать… Ну как врачи. Самое главное не опускать руки, не отказываться от своего пути.

Сапунов: А что вы чувствуете, когда просто не достает денег?

Вердиева: Они у нас всегда бывают. Это похоже на чудо, но деньги вдруг появляются.

Ибрагимбейли: Например, сидели мы как-то, ломали голову, откуда взять деньги на операцию для одного мальчика. Вдруг звонок, голос несколько даже пугающий: «Вы Фатима? Нам надо встретиться!» Встретились. Парень: «Тому, кто меня послал, нужны конретные кейсы, расскажите, кто нуждается в помощи?» Подготовили, рассказали: «Стадия такая-то, срок лечения такой-то». И вскорости на счет больницы была переведена нужная сумма. Он до сих пор нам помогает, а мы даже не знаем, от имени кого этот загадочный парень с нами сотрудничает.

Вердиева: И таких случаев много. Помню, к нашей сотруднице Мадине в офис (а своего офиса у нас никогда не было) пришел офицер дорожной полиции, вручил конверт с 3 тысячами долларов и ушел.

Керимова: Сегодня была проведена операция 912-му ребенку. И все эти операции делаются за счет добрых людей. Со многими из них мы крепко подружились. Нередко люди жертвуют очень значительные суммы и категорически не хотят, чтобы об этом кто-то знал.

Сапунов: Почему благотворительностью занимаются преимущественно женщины?

Ибрагимбейли: Это вы так думаете. Это не так.

Керимова: А я согласна. Я старше Фатимы и Джамы. И как мать, я постоянно чувствую, что каждый больной ребенок – словно мой ребенок… Чужих детей не бывает.

Вердиева: Но нельзя и не признать, что когда в семью приходит сложная ситуация, мужчина слабеет, а то и вовсе уходит. Это доказано. А женщина выносит все.

Ибрагимбейли: Благотворительность – это не только создание организаций, не только финансовая помощь… 99% врачей, которые нам помогают совершенно бескорыстно, мужчины. Это тоже благотворительность.

Сапунов: В ущерб чему вы занимаетесь благотворительностью?

Вердиева: Не могу сказать. Наоборот, нас насколько заносит в наших проектах, что мы обо всем другом забываем. Мы не выделяем для благотворительности какое-то время. Это все наша жизнь.

Ибрагимбейли (с воодушевлением): Нам это в кайф! Я вообще занимаюсь всем этим из эгоизма! Потому что мне это доставляет наслаждение!

Сапунов: Вы взяли на себя чрезвычайно важную область заботу о больных детях. Но в благотворительности нуждаются и многое другое, вплоть до экологии. Как вы думаете, в каких областях у нас еще очень не достает внимания благотворителей?

Керимова: Во всех…

Ибрагимбейли: И не только у нас… Плохо другое. Один мой иностранный друг воспитывает своих детей под девизом «Sharing is caring» (делишься – значит заботишься). А вот у нас родители воспитанию таких качеств уделяют внимания маловато. Начиная с того, что когда видишь на улице кошку, нужно не ногой ее пнуть, а дать ей кусочек еды. А ведь потенциал у нашего народа есть, и традиции есть… Говорят, что даже самый острый камень с годами обтачивается. Вероятно, любой человек может со временем прийти к благотворительности, возможно, что-то его к этой мысли подтолкнет, что-то в его жизни случится. А с некоторыми стоит просто поговорить. И он захочет прочувствовать то счастье, какое испытываем мы, помогая людям.

Сапунов: Какие проблемы, по вашему мнению, есть у нас в области благотворительности?

Ибрагимбейли: Бюрократия. И еще… У нас есть структуры, помогающие тяжелым больным, инвалидам и так далее. Однако.. Предупреждаю, что это мое личное мнение!.. Однако люди, там работающие, понятия не имеют, как обращаться, как общаться с этими тяжелобольными, инвалидами, стариками… Врач может сказать: «Ребенку стало хуже? Идите к тому врачу, который вам все это напрописывал!»…

Керимова: Не достает культуры, не хватает деликатности, а порой и простой человечности…

Ибрагимбейли: У нас есть хорошие врачи. Но их мало. Как есть хорошие учителя. Но их мало.

Керимова: И ценят их плохо.

Ибрагимбейли: И поэтому врач, которая нам помогла в Анкаре, оказалась азербайджанкой, врач в Анталии оказался азербайджанцем.

Сапунов: Приходится вам сталкиваться с недоверием? Дескать, себя пиарите, а деньги прикарманиваете?

Ибрагимбейли: Что только ни говорят… «И ради пиара» и «У тебя личной жизни нет, вот ты эти и увлеклась!». Да откуда ты знаешь про мою личную жизнь?!!

Керимова: Самое противное, что человек, утверждавший «Она на наши деньги купила новую сумку», сам ни копейкой никому не помог. То ли злился, то ли завидовал. Но чему?

Сапунов: Он оправдывал свое бездействие.

Керимова: А я даже рада, когда сплетничают. Это дает мне еще больший стимул работать, помогать… Наперекор всему! Я этим занимаюсь ничуть не ради пиара. А ради самой себя, ради Всевышнего, во искупление каких-то грехов, какие у каждого человека бывают.

Ибрагимбейли: Да, стимулом может быть и религия, и воспитание, и стечение жизненных обстоятельств… У каждого – свое. А что касается финансов, мы порой настаиваем, чтобы нас проверяли. «Вы нам дали 10 манатов? Пожалуйста, придите, мы вам подробно расскажем на кого и как мы потратили эти деньги!» И чем больше мы стараемся, тем больше людей хотят быть с нами вместе.

Сапунов: Много таких, как вы?

Ибрагимбейли: Немало, я лично знаю многих. Моя знакомая помогает дому престарелых в Маштагах, моя сестра помогает собачкам. И так в самых разных областях.

Керимова: Когда человек видит, что его вклад, его забота дали результат, он уже не может остановиться. Иногда даже неловко бывает – в кафе или в магазине подходят незнакомые люди: «Наргиз-ханум, я не знал, как вас отыскать, можно я вам деньги дам?» Аж стыдно (смеется). Столько людей нас поддерживают, что волей-неволей понимаешь: большим делом мы занимаемся.

Редакция благодарит Nobel Oil Club за помощь в проведении съемки

Наргиз Керимова – директор фонда «Счастливое будущее детей»,
который помогает детям с пороком сердца.
Начал работу в 2006 году, прошел регистрацию в 2009 году.

Фатима Ибрагимбейли и Джамиля Вердиева – соосновательницы
организации Azerbaijan Social Aid Awareness Program ASAAP
(Программа социальной поддержки и просвещения в Азербайджане).

Январь 2011 года.

Фото: Адыль Юсифов

Вам также может понравиться