«Зеленый диван» с Фатимой Ибрагимбековой

2010 год

128 просмотров

Талантливая актриса, режиссер и просто светская дама Фатима Ибрагимбекова много лет жертвовала своими многочисленными талантами во имя главного – воспитания троих сыновей. Но вот пошел в школу младший, и Фатима не только приступила к работе над очень серьезным и важным проектом (не раскрываем, чтобы не сглазить), но и нашла время, чтобы поговорить со мной о том, о чем на Зеленом диване.

Сапунов: Ты мне всегда представлялась принцессой из сказки – красивая семья, красивая фамилия, красивые дети, красивая жизнь… Скажи, принцесса, ты веришь в Деда Мороза?

Ибрагимбекова: Ты же знаешь, что моя мама – актриса Театра Русской Драмы. Поэтому с самого раннего детства недостатка в дедах морозах и снегурочках у меня не было. И я несколько лет искренне верила, что ко мне приходит настоящий Дед Мороз. Я сидела у него на коленях, читала какой-нибудь стишок, а он дарил мне подарки и тоже что-то декламировал. Но спустя три-четыре Новых года я вдруг узнала в Деде Мороза друга нашей семьи, актера Сашу Кшиновлогера. Я испытала шок, а затем принялась стягивать с Саши бороду. Так закончилась новогодняя сказка.

Сапунов: А какое празднование тебе особенно запомнилось, было, к примеру, самым экзотическим?

Ибрагимбекова: В прошлом году мы всей семьей отправились на остров Самуи, это в Таиланде. Там потрясающая пляжная дискотека системы Ники-Бич, и на этой дискотеке, под фейерверками мы и встретили Новый год.

Сапунов: Без снега и без ёлки?!

Ибрагимбекова: Ага, в кои-то веки! И снег, и ёлки были все предыдущие годы – что в Баку, что в Москве. А вот новогоднее торжество, где все танцуют в купальниках, у меня было впервые. Как и Новый год в ресторане с видом на Сиамский залив. Самое главное, что вокруг были мама, дети, муж и близкие друзья. Я еще каких-то московских друзей встретила…

Сапунов: Россияне, я погляжу, просто заполонили тропические острова. Гоа тоже, говорят, чуть не скупили.

Ибрагимбекова: Гоа, Патай – острова с развлечениями для одиноких мужчин и женщин, а Самуи – остров для солидных, семей ны х людей. Мне там очень понравилось, даже не хотела уезжать. Я сказала Максу (мужу): давай, когда состаримся, купим на Самуи дом и будем стариться дальше именно там. Там здорово! Целый день раздается: Тhai massage! Foot-massage! Садишься, и тебе только ноги могут массировать целый час. А мы с Максом поехали в спа на горе, и там под приятную музыку две тайки нас массировали 6 часов.

Сапунов: Сколько-сколько?!

Ибрагимбекова: Я тоже сперва не поверила. Сказала: «Что ж так долго? А если, например, в туалет захочется?..» Но Макс у меня продвинутый, он если куда едет – сперва все дотошно выясняет. И он сказал: «Это оптимально. Есть еще дольше». Спустя час я полностью потеряла ощущение времени. А спустя еще несколько минут массаж закончился, мы взглянули на часы и убедились, что прошло ровно шесть часов!

Сапунов: Муж у тебя романтик.

Ибрагимбекова (с гордостью): Да-а … Но мы, к сожалению, не часто можем себе позволить так расслабляться. Мы очень рано взвалили на себя нелегкую ношу: поженились в 22-23 года и у нас подряд родились два мальчика. А чуть погодя – и третий сын. Мы не из тех, кто бросает детей на нянь, бабушек и дедушек. Вот сейчас я уехала на несколько дней в Баку – они с отцом. Впрочем, сейчас стало полегче. Дети приглядывают друг за другом. Старший уже может сам макароны сварить, омлет приготовить, за братьями ухаживает будь здоров! И потом я сторонница спартанского воспитания. У меня Максик в девять лет впервые один полетел в Лондон, в summer school. Я его просто посадила в самолет, а на том конце его встретили. И Максим месяц в хорошей школе подтягивал свой английский. Это хорошая практика, я считаю. Наши дети лишены понятия «двор». И то, что мы когда-то получали во дворе, они получают в летних лагерях и школах.

Сапунов: Навык самостоятельности.

Ибрагимбекова: Да. Они учатся следить за собой, ориентироваться в тех или иных сит уациях, принимать решения. И как мне когда-то отец подсовывал важные книги, я стараюсь подсовывать им важные фильмы. Например, «Дневники баскетболиста», где откровенно показан ужас наркомании. Очень боюсь наркотиков. Столько моих знакомых сгорело от них.

Сапунов: А еще чего опасаешься?

Ибрагимбекова: Очень не хочу, чтобы мой сын (а старший, к примеру, очень красивый мальчик, говорю объективно) вырос этаким нарциссом. В нашей среде это случается нередко. Столько вокруг инфантильных, самовлюбленных «звезд», которые и семью нормальную создать не могут. К счастью, Максик не такой. «Мама, зачем мне все эти бренды? Я же не мажор!» Хотя учится в одной школе с сыном Куснировича, внуками Кобзона, играет в группе с сыновьями Саши Любимова. Непросто в таком окружении остаться самим собой.

Сапунов: Потомки интересуются, откуда дети берутся?

Ибрагимбекова: Пока нет. А мне в свое время когда кто-то во дворе сообщил, что детей находят в капусте, я была дико разочарована, ощутила себя овощем! Когда же кто-то более «сведущий» в том же дворе рассказал мне правду, я вздохнула с облегчением. Правда мне намного больше понравилась.

Сапунов: Ты вообще бакинка или москвичка?

Ибрагимбекова: Очень трудно определить, кто я такая. Понятие «бакинка, бакинец» уже, я думаю, отмирает, но во мне, несмотря на долгие годы жизни в Москве, очень сильно национальное чувство. Я азербайджанка и не пытаюсь изображать кого-то другого.

Сапунов: Что в Москве говорят о Баку?

Ибрагимбекова: Москвичи говорят: «Какой у вас плодовитый город: куда ни глянешь – все бакинцы, и евреи, и русские, и азербайджанцы!» А те, кто впервые побывал в Баку, поражаются, какой наш город зеленый! Многие ведь до сих лор представляют Баку в виде нефтяных вышек посреди выжженной степи.

Сапунов: А что в Баку спрашивают о Москве?

Ибрагимбекова: Самый популярный вопрос: «Как ты думаешь, если я поеду в Москву, у меня там получится?» И я отвечаю: «У всех по-разному, формулы нет». Для меня переезд не был связан с каким-либо дискомфортом, проблемой привыкания. Мне, как ты сказал, многое дано от рождения, папа меня ввел в свой круг, мне не пришлось никому ничего доказывать. Я приехала и меня уже там ждали. Причем ждали мои близкие друзья – Аня Михалкова, Даша Досталь. Аня помогала мне готовиться к поступлению во ВГИК, с Темой Михалковым мы вместе ходили к репетитору по русскому языку и литературе.

Сапунов: Уподоблюсь аббатисе из «Трех мушкетеров». Что в Москве сейчас модно? Что носят? Что едят? Чем развлекаются? Какие тренды на вершине?

Ибрагимбекова: Как я не люблю слово «тренд»! Не люблю и слепое следование моде. Меня поражает, когда известные, публичные люди гоняются за какой-нибудь «последней коллекцией». Я считаю, что это признак толпы, то есть отсутствие индивидуальности. У человека должен быть свой стиль. Я надеваю вещь не из-за марки, а из-за того, что она мне нравится.

Сапунов: Значит, ты сама формируешь свой стиль?

Ибрагимбекова: Да. Вообще есть мнение: «Если женщина до 30 лет не сумела стать красивой, значит она дура». Ведь красота необязательно должна быть как у отфотошопленных моделей на обложках глянцевых журналов. Умная женщина даже без «90-60-90» будет выглядеть красиво. Я сама до тридцати как только не экспериментировала – волосы и в белый цвет красила, и в красный, и чуть ли не налысо стриглась… Бедный мой папа только поражался: «Что ты с собой сделала? Что ты с собой сделала?» А я искала себя. Но со временем поняла, что больше всего мне идет натуральный цвет волос. А нынешние силиконовые фабрики я на дух не переношу. Красота должна быть естественной…

Сапунов: И прежде всего внутренней.

Ибрагимбекова: Я думаю, что многое зависит от уверенности в себе. У меня есть знакомые: и красавицы, и с родителями состоятельными. Но почему-то они, эти красавицы, одиноки! Мужчины от них почему-то бегут. А другие вроде бы и невзрачные, и низенькие, и полненькие, а у них и муж прекрасный, и дети, и вообще все замечательно. В Москве любят после неудачи на личном фронте бежать к пластическому хирургу. А лечить-то надо голову! Мне не нравятся пустые красотки. Они как невкусные конфеты в красивой обертке. Умные люди деньги вкладывают в образование. Например, Дима Дибров конкретно и упорно занимался образованием всех своих жен.

Сапунов: Недавно я видел передачу, темой которой была «Загадка русской души». И как один из главных экспертов был приглашен Рустам Ибрагимбеков. Ты сама довольно долго живешь в Москве. Можешь себя назвать специалистом по русской душе?

Ибрагимбекова: Да как тебе сказать, я с русскими-то особо и не общаюсь (общий смех). Вокруг меня грузины, евреи, азербайджанцы… Разве что Михалковы настоящие русские. Загадочные люди, что могу сказать (смеется). Но «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится» – это точно про русских!

Сапунов: Национальный вопрос в Москве стоит?

Ибрагимбекова: Вот что мне нравится в Москве, что там, словно когда-то в Советском Союзе, никому нет дела до национальности другого. Меня ни разу не притесняли как «лицо кавказской национальности», хотя я и на рынок ходила, и в общественном транспорте ездила. Если какие-нибудь бабушки-вахтерши и хамят, так они хамят всем поровну.

Сапунов: Как хамство переживаешь?

Ибрагимбекова: Я не переживаю никак. Если кто-то допускает в отношении меня грубость, я сразу, извини за выражение, посылаю.

Сапунов: Трудно было первый раз послать?

Ибрагимбекова: Не-а. У меня было боевое «монолитское» детство. Я играла в футбол, висела на турнике, лазала по крышам… А ты говоришь: «Принцесса»!

Фото: Айдан Керимли

2010 год

Вам также может понравиться