– Куда пошли папа и мама? – спросил я бабушку, засыпая.
– В дыка, смотреть бриллиантовую руку.
«Какое странное место и какое интересное, должно быть, зрелище», – подумалось мне сквозь сон.
В каждом поселке, в каждом районе города были свои центры притяжения. У нас на Монтине главным культурным центром был Дом Культуры и Техники «Азерэлектромаш», который все сокращенно называли ДК. И хоть в Баку было множество домов культуры (ДК Строителей, ДК 26 Бакинских комиссаров, ДК Шаумяна, ДК Фиолетова и т.п.), монтинцам не было необходимости уточнять, который имеется в виду.
Пожалуй, всем бакинцам известно это внушительное темно-серое здание с колоннами на проспекте Гейдара Алиева рядом с Багировским мостом. Его увидит каждый, едущий из аэропорта в центр Баку.
«Напротив Космоса», – обязательно уточнят бывалые. «Космосом» почему-то назывался магазин текстиля на первом этаже жилого здания. На его крыше была большая вывеска «Космос» со взлетающей с правого угла небольшой ракетой.
Создание Дома культуры тоже связано с полетами. Как я уже говорил, здесь, еще в 1930-е годы был основан военный аэродром и значительная часть поселка принадлежала авиаторам: жилые дома, гостиница, штаб… Во время Великой Отечественной войны эта авиабаза, вероятно, обрела еще большее значение. Поэтому примерно в начале 1940-х для летчиков построили и Дом культуры. Он отчетливо виден на аэрофотосъемке 1942 года, сделанной фашистскими разведчиками.
Дом авиации (или Дом культуры офицеров авиации) был одним из крупнейших залов военного и послевоенного Баку. Фильмы шли сперва в центральном столичном кинотеатре имени Низами и здесь, сюда приезжали лучшие гастролеры.
В 1950-х военный аэродром был перемещен, на его территории были построены заводы. Дом авиации оказался в ведении Бакинского электромашиностроительного завода и стал называться ДК БЭМЗа. А еще позднее – Дворцом культуры и техники НПО «Азерэлектромаш».
От летчиков остались лишь замечательные воздушные фрески с самолетами, украшавшие интерьеры ДК. Слева от ДК был такой же старый трехкорпусный дом, где размещались администрация, магазин военторга, гостиница. Этот дом обращал мое детское внимание необычными окнами – круглыми, с рамами в виде звезд. Там уже не было военных, но были столовая, парикмахерская и музыкальная школа. А за домом поместился летний кинотеатр…
Старые бакинцы вспоминают директора ДК Рувима Иосифовича Шегала, художественного руководителя Нину Яковлевну Хвойникову, знаменитый в 1960-х годах ансамбль «Бакинские девушки», вспоминают танцевальные и джазовые вечера. Говорят, что именно в нашем ДК начал свою творческую жизнь Заслуженный артист РСФСР Юрий Григорьев – популярный конферансье, имитатор, пародист. А действительного члена Международной генеалогической академии Эльдара Исмаилова, историка и писателя, здесь принимали в пионеры.
В этот ДК одна моя сестра ходила на уроки фортепиано, другая – играла в ансамбле, мои друзья Женя и Артур учились здесь играть на гитаре. А я был записан в детскую библиотеку имени Аркадия Гайдара.
Библиотека находилась в левом крыле ДК. Нужно было открыть огромную тяжелую дверь, пройти через прохладный вестибюль, повернуть в темный коридор и дойти до двери, за которой хранились сокровища – аппетитные зачитанные книжки: «Меч генерала Бандулы» Кирилла Булычева (после нее меня потянуло в Бирму), «Кинули» Веры Чаплиной (после нее я стал мечтать о домашнем львенке), «На поиски исчезнувшего племени» Целестины Клячко (после нее я решил стать археологом), «Приключения доисторического мальчика» Эрнеста д’Эрвильи, «Папа, мама, бабушка, восемь детей и грузовик» Анне-Катарины Вестли и многие другие.
Сперва я ходил в библиотеку с бабушкой, но молодая и очень добрая библиотекарша меня запомнила и необходимость в посредниках отпала.
Правда, за раз можно было взять только две книги. Поэтому я был записан еще в две библиотеки.
В ДК проводились неизменные елочные праздники, прочие мероприятия. Но самой главной радостью, разумеется, было кино. Думаю, что кино было и основной статьей дохода клуба.
Слева от входа на специальном стенде вывешивались большие рукотворные афиши с расписанием сеансов. И уже их чтение волновало не на шутку. По вечерам перед кассами выстраивались очереди.
Главный зал на втором этаже был просторен и солиден, мест на 600, с амфитеатром. Огромные окна, выходившие на фасадную колоннаду, были завешены тяжелыми светонепроницаемыми шторами. Однажды, помню, штора чуть приоткрылась и впустила в зал тоненький луч света. На противоположной стене, под потолком, я разглядел движущиеся пятна. Это проецировались бегущие по проспекту автомобили. Так я впервые увидел эффект камеры обскуры.
Откидные кресла в зале были деревянные, но удобные. На дневных сеансах можно было сидеть где угодно и я всегда выбирал литерный ряд (кажется, двадцатый). Он отделялся от передней части массивным лакированным барьером и отсюда зал начинал немного приподниматься. Даже если передо мной садилась какая-нибудь мадам в папахе, она совершенно не мешала мне смотреть кино.
Здесь я посмотрел невероятное количество фильмов, включая мрачноватую «Легенду о Тиле» Алова и Наумова, жизнерадостную «Иван Васильевич меняет профессию» (успел до эмиграции Крамарова, после этот фильм долго не показывали), непревзойденную «Тутси» (в скобках значилось «Милашка») Сидни Поллака, страшный «Ангар-18» про инопланетян и лучший мюзикл «Абба» – с одноименным вокально-инструментальным ансамблем. Когда на экраны вышло «Чучело» Ролана Быкова, на афишах особо ярко было указано: «В гл. ролях: Юрий Никулин и Кристина Орбакайте». «Это дочь Пугачевой!» шептали в очереди. И предвкушали веселую феерию: Быков, Никулин – каждый гений комедии. Выходили же из зала задумчивые, шокированные. Но никто не жаловался на испорченный вечер.
На первом этаже, напротив библиотеки, был малый зал. Там я увидел югославский фильм «Пришло время любить» (с волнующим эротическим подтекстом), феллиниевский «Джинджер и Фред» (я был уже постарше, но все равно ничего не понял), уморительные «Полосатый рейс» и «Укол зонтиком».
В малом же зале я впервые увидел живьем настоящую киноактрису. У нас в школе распространяли абонементы в кинолекторий. Я и купил. По какому принципу строилась программа того кинолектория, загадка для меня до сих пор. Зато благодаря этому кинолекторию я встретился с Раисой Рязановой – звездой фильма «Москва слезам не верит» (она играла там Тосю). Раиса Ивановна энергичной, летящей походкой вошла в зал и прочитала (явно не впервые) динамичный монолог о своем творческом пути. К моей досаде, она больше рассказывала о «Гуле Королевой» – фильме 1967 года, который я не видел, а вот о прекрасном фильме Владимира Меньшова – значительно меньше.
А в большом зале я впервые увидел живьем звезду телеэкрана. Частью программы кинолектория была лекция знаменитого Аяза Салаева – ведущего телепрограммы «Ретро». Аяз-муаллим тогда носил бороду. А вот тему лекции я, увы, не запомнил… На ту сцену довелось выйти и мне. Уж не знаю, почему, но какая-то пионерская конференция проходила именно в ДК. А поскольку я был изрядным пионерским функционером, то именно мне было нужно читать с любимой сцены доклад о достигнутых успехах. Успехи, как вы догадываетесь, были потрясающие.
На рубеже эпох в ДК поселился видеосалон, а чуть позже из Дворца Культуры сделали Дом торжеств – для проведения свадеб.
