Скверов и садов в Баку и сейчас немало, но в 1970-80-х парки являлись серьезными культурно-просветительскими учреждениями. Они назывались Парками Культуры и Отдыха. Каждый ПКиО жил богатой, насыщенной жизнью – чтобы граждане после работы полноценно отдыхали, а заодно поднимали свой культурный уровень. Для непрерывной организации мероприятий в каждом парке активно работала администрация.
Крупнейшими ПКиО Баку были Приморский бульвар, нагорный парк имени Кирова, парк имени Дзержинского (там была детская железная дорога) и парк Низами (бывший «Роте Фане», там был роскошный театр). Всего в Большом Баку было 12 ПКиО.
У нас на Монтине тоже был огромный парк, который носил имя, разумеется революционера Петра Монтина.
Я уже упоминал, что дугообразной границей поселка Монтино с юга была железная дорога. Вдоль этой железной дороги и была создана большая лесопарковая зона.
Главный вход в парк был неподалеку от Монтинского рынка и районной поликлиники. Это были торжественные беленые ворота, с обеих сторон украшенные мозаиками, изображавшими народных музыкантов и танцовщиков.
За воротами была площадка с домиком администрации, парикмахерской, клумбами, доской почета, небольшим памятником Ленина и высокой конструкцией, называвшейся «Календарь памятных дат». На конструкции вывешивали большие рукодельные плакаты, сообщавшие об очередном советском празднике.
От площадки бежали две основные аллеи. Левая, прямая, четко обозначенная густыми кустами лигуструма и тяжелыми скамейками, вела к станции электрички. Вдоль аллеи располагались площадки для тех самых культурных мероприятий. Сперва шел закрытый от посторонних, хотя и без крыши, зеленый театр. Туда приезжали с представлениями разные бакинские театры, а значит туда следовало покупать билеты. А рядом находился открытый для всех желающих летний кинотеатр. Поскольку был он не огороженным и бесплатным, то крутили там документальные фильмы, которыми интересовались только скучающие пенсионеры.
После театров была площадка аттракционов: небольшие карусели, качели… И туалет, разумеется, страшно вонючий. Рядом с туалетом был лаз в ограде, выходивший к железной дороге.
Как я уже упоминал, к парку примыкала станция электрички. Это была вторая станция от центрального вокзала. И называлась она, конечно, «Монтино». Монтинцы ездили отсюда на дачи, на пляж, а некоторые и на работу. Над станцией высился огромный пешеходный мост, который позволял попасть на любой из трех перронов, а также пройти в Черный город. Я очень боялся ходить по этому мосту, потому что сквозь деревянные ступеньки было видно, насколько он высок. Некоторые граждане тоже предпочитали обходиться без моста – можно было вскарабкаться по косогору и перебежать через железнодорожное полотно, а после либо взобраться на перрон, либо в тот самый лаз. Но через рельсы бежать тоже было боязно: вдруг оступишься на щебенке или споткнешься о шпалу, а тут поезд?!
Лучше мы вернемся-ка к центральному входу. Правая основная аллея, чуть наискосок, вела от него к главной площади парка, в середине которой была огромная клумба. А в центре клумбы стоял бюст… вы догадались… Петра Монтина. По дороге к Монтину в кустах был небольшой проем, оформленный плиткой – компактная сцена. На ней по выходным играл духовой оркестр. Как-то раз румяный барабанщик, видимо, заметив, что я, разинув рот, слушаю их музыку, весело мне подмигнул. С тех пор я всем говорил, что барабанщик в парке – мой друг.
Музыка звучала в парке повсюду, даже в будни сюда по вечерам стекались большие толпы народа. Приходили семьями, а молодежь приходила дворовыми компаниями – так было и веселее, и, что греха таить, безопаснее.
На одной из площадок играл аккордеонист, заводили детвору массовики-затейники. Была в конце центральной площади и значительная танцплощадка, где, купив входной билет, каждый гражданин мог поплясать под оркестр. Но я действующей эту танцплощадку не застал. Говорят, что в конце 1960-х на танцах случилась большая драка, в результате чего руководство решило «свернуть танцульки».
Зато я отлично помню комнату смеха с кривыми зеркалами, позволявшими посмеяться над собой и своими спутниками. А еще был тир с призами. Как-то раз мой отец выстрелял там бритвенный станок, и я этим очень гордился.
Среди мелких аллей были замечательные разноцветные турники, лесенки, горки (раньше деревянные, позже – металлические), на которых обожала резвиться детвора. Очень крепкие были конструкции, продержались не один десяток лет.
Парк был просторен: было где побегать, поиграть в прятки и войнушки, были заповедные тропинки и аллейки. На одной полянке у меня были даже два любимых пенька: один повыше, другой пониже. Вполне такие стул и стол для пятилетнего мальчишки.
Дальше, в глубь густого парка уходили мелкие аллеи, и окультуренность постепенно убывала. Там были полноценный летний кинотеатр и открытый ресторан. Но через метров двести аллейки терялись в растительности и начинался лесопарк. Когда-то здесь монтинцы держали огороды, но и эти подсобные хозяйства отодвинули подальше. Привольно разрослись рощи, где уединялись влюбленные.
По краю лесопарка проходило ответвление железной дороги, ведшее на завод Лейтенанта Шмидта. Там в 1950-е ходил паровозик «Кукушка», а в 1970-е железнодорожное полотно уже практически не использовалось и было не очень заметно среди быстро сохнущей травы… Зато над рельсами был сооружен еще один большой пешеходный мост. Я его застал уже в весьма ветхом состоянии, с обрушенными ступенями. Тот мост быстро демонтировали.
С этой веткой у меня есть воспоминание уже студенческой поры. Примерно в 1989 году мы с моим другом Сашей вечерами нередко бродили по старому парку, заходя в места, которые и прежде-то считались диковатыми, а уж на смене эпох – рай для сталкеров.
Тишина, солнце неторопливо садится. Парк постепенно темнеет, на полянах, в пожухлой траве стрекочут какие-то козявки. Вдруг мы видим, что посреди этой декадентской пасторали тихо движется огромный тепловоз, просто так, без состава. Это был единственный раз, когда я увидел там локомотив. Я и не догадывался, что железнодорожная стрелка, которую мы столько раз пытались перевести, действует.
Тепловоз ехал очень медленно и как-то задумчиво. Наконец он просто остановился.
Из окна высунулся машинист.
– Ребята! – крикнул он нам.
Мы с интересом подошли. Заблудился что ли?
– Скажите, пожалуйста, где здесь поблизости вино-водочный магазин? – спросил машинист.
Показали мы ему направление. Машинист поблагодарил нас, но вопреки ожиданиям, тепловоз не ломанулся через аллеи, а продолжил путь по линии в сторону завода…
Примерно в те же времена в одном из парковых домиков разместился видеосалон.
А чуть позже в маленьком шахматном клубе поселились беженцы…
Сейчас территория когда-то просторного парка сократилась в разы. С краю построили поместье шейх-уль-ислама и большой коттеджный поселок. Парк перегородили многочисленные заборы. От парка Монтина остался крошечный участок, да и то превращенный в парковку.
Сегодня старый парк носит имя Национального героя Азербайджана Самира Хасиева.
Примечание: прилагаемые фотографии сделаны в 2005-2008 годах. Сейчас, вероятно, картина иная.