Оказалось, что у меня в детстве было очень много игрушек.
Конечно, не подумайте, что посреди моей детской была огромная гора из машинок, кубиков и кукол. А я сидел сверху и упивался богатством. Горы не было, так же как не было и самой детской. Мы жили, что называется, от получки до получки. И тем не менее, когда я принялся вспоминать, листать тематические паблики, старые каталоги, то с удивлением обнаружил, что в 1970-80-х через мои руки прошло очень приличное количество образцов игрушечной продукции – из разных концов СССР.
Правда, я, как правило, совершенно не могу припомнить, когда мне купили те или иные игрушки, и куда они после пропали – тоже.
Главные сокровища любого мальчишки, это, конечно, различные виды оружия – для игр в войнушку: во дворе с пацанами или в крайнем случае просто дома – с младшими сестрами.
Во двор, безусловно, не рекомендовалось выносить вооружение, которое реально чем-то выпуливало. Например, пистолет, стрелявший пластмассовым шариком: оттягивался рычажок, шарик вставлялся в дуло… и бабах! На улице шарик бы просто потерялся. Также он был способен разбиться об асфальт. А еще было белое цилиндрическое помповое ружье, в которое помещалось сразу несколько оранжевых шариков. Нужно было резко сдвинуть рукоятки и ружье выплевывало «снаряд» за «снарядом».
А металлическое двуствольное пневматическое ружье стреляло красными пробками. Пробки были предусмотрительно привязаны к ружью леской.
Были разные пистолеты, стрелявшие присосками, – одной, двумя и даже тремя. Трехствольный пистолет имел почему-то вид самолета.
Немало было пистолетов пистонных, однако пистоны к ним (пачка за 3 коп.) были дефицитом, особенно ленточные. К тому же пистоны срабатывали примерно через раз. То ли сырели, то ли просто были некачественные. Что любопытно, инструкция к пистонному оружию сообщала: «Игрушка предназначена для детей от 3 до 10 лет», но предупреждала: «Стрелять на расстоянии вытянутой руки. Будьте осторожны с огнем!». Учитывали ли строгий наказ трехлетки?
Пластмассовых и жестяных пистолетов, револьверов, автоматов было много. Для войнушек использовались самые недорогие. Например, пистонный (пусть и без пистонов) маузер стоил 90 копеек.
А у мальчишки во дворе был роскошный автомат – электро-механический, светло-серый, массивный, с откидывавшимся прицелом. Один курок вызывал интенсивное стрекотание «тра-та-та», при этом в дуле загоралась лампочка. А нажав другой курок, вы приводили в действие подствольный «гранатомет» – пружинка на метр выбрасывала небольшую ракету. Само собой вредный пацан никому этим сокровищем поиграться не доверял.
У меня тоже была железяка на батарейках, похожая на немецкий «шмайсер». В стволе тоже загорался красный огонек, но батареек вечно не хватало.
Как-то раз мне удалось удивить своих однодворников. Летом 1979 года я привез из Латвии автомат рижской фабрики «Straume». Его механика была необычна для Баку – горизонтальная поперечная обойма передергивалась влево и при нажатии курка, стрекоча, переезжала вправо. Впрочем, игрушки от «Straume» все-таки добирались до магазинов Азербайджана. У меня в разное время были гусеничный планетоход с дистанционным управлением и гоночная машина с инерционным двигателем и большим центральным колесом.
Автомобильчики, конечно, были самые разные: от большого автокрана, на который я в три года усаживался без видимых для аппарата повреждений, до коллекции маленьких, но увесистых военных моделек: танк, самоходка, разные бронетранспортеры, грузовички…
Была и игрушка, пригодная только для двора. Это был вертолет с маленькой кабинкой и тремя огромными лопастями, производившийся ленинградской фабрикой игрушек «Юность».
В треугольной коробке помимо самого немудреного вертолета был стартер. Нужно было насадить вертолет на ось винта, поднять вертолет повыше и резко выдернуть шнур из стартера. Лопасти раскручивались, и винтокрылая игрушка высоко взлетала – беги, догоняй, лови. И молись, чтоб за дерево не зацепился.
Дома больше всего я любил играть кубиками и конструкторами. Кубики мне покупали разные. На каких-то были буквы с картинками, чтобы мальчик учил азбуку. Другие были своеобразными пазлами – нужно было собрать картинку, скажем, иллюстрацию из сказки, разбитую на 12 частей. Поскольку у кубика 6 сторон, то забава предполагала 6 вариантов картинок. Были и нейтральные кубики, из которых можно было строить хоть дома, хоть поселки. Помню, как я выстроил микрорайон и на одну из построек водрузил вывеску: «Работа» (ручкой написал на продолговатом кубике). Писать я научился раньше, чем узнал, что работа – штука не настолько абстрактная.
Любимым строительным набором для меня стал комплект разноцветных деревянных кубиков под названием «Космодром». Космическая тема там была представлена очень условно, но строить можно было хоть дворцы, хоть кинотеатры. Думаю, что это был набор произведен фабрикой «Заря» в городе Боровске Калужской области. Найти его в сети не удалось, но я отыскал похожие наборы под названиями «Речная пристань», «Железнодорожный вокзал», «Судостроитель» – все в таких же ящиках, как и мой «Космодром». Многоликая деревянная техника для советских малышей.
Позже моим фаворитом стал набор пластиковых кубиков с пупырышками. Это был, очевидно, социалистический аналог «Лего». Конструктор предполагал строительство прежде всего синих домов с красными черепичными крышами. Но я, наигравшись с домиками и колокольнями, перешел к созданию планетоходов, в экипажи которых зачислялись отливающие лаком пешки из коробки с шахматами.
Очень я полюбил и «Конструктор» с кучей алюминиевых деталей, которые соединялись при помощи настоящих винтов и гаек. Подробное руководство объясняло, как из «Конструктора» построить подъемный кран (там были лебедки, крюки), грузовик (там были и колеса), тележку, станок и прочие механизмы. Позже мне купили конструктор нового поколения – детали были не скучно-серо-серебристые, а выкрашены яркими эмалевыми красками. Да только вот досада: для отдельных конструкций было необходимо некоторые панельки сгибать. И тогда краска на них трескалась…
Да, игрушек было немало. Здесь я не перечислил и четверти. Были всяческие медведи, буратины, юлы, мозаики, светофоры, пианино, барабаны, дудки, ксилофон, металлофон, медицинские наборы, рыбки на магнитах с удочкой, заводные цыплята, набор столяра, калейдоскопы, качели, мозаики, домино, посудные наборы, сборные модели, и даже шикарная немецкая железная дорога «Piko», продержавшаяся, увы, не очень долго.
С рождением сестры появились игрушки девчачьи: куклы разных габаритов и аксессуары к ним. Помню гигантскую Василису с косой, помню Аленку-непослушницу с магнитом во рту (от ложки с кашей Аленка отворачивалась, а к бутылочке с соской прилипала).
С электрической швейной машинкой «Michaela», чего греха таить, я и сам был не прочь поэкспериментировать. Ведь она была как настоящая – работала и от ручного привода, и от электромоторчика, запускавшегося и педалью, и рычажком на корпусе. В «Микаэле» даже загоралась лампочка, освещавшая узорную строчку – однониточный цепной стежок.
Со временем я дорос до игрушек серьезно-познавательных. Например, из Москвы мы привезли гдровский набор «Optik Montage» («Юный оптик»), который позволял собирать бинокль, подзорную трубу, диаскоп, стереодиаскоп, микроскоп. А с набора «Юный химик» – с пробирками, ретортами, химикатами, сухим спиртом и т.д. – началось мое не очень долгое увлечение химией.
Вершиной экспериментов было производство хлороформа в домашних условиях. «А идет ли хлор из реторты?» – помню, заинтересовался я. И нюхнул. Хлор, как выяснилось, шел…
И нельзя, конечно, не вспомнить разнообразные настольные игры – ходилки, пинболы, морские бои, футболы… И совершенный король советских настолок – хоккей. Шесть плоских вращающихся фигурок управлялись под игровой поляной рычагами и двигались по вырезанным в поле желобкам.
В школе у меня нашлись такие же преданные поклонники хоккея – мои одноклассники Стасик и Артур. И мы несколько лет проводили полноценные чемпионаты – с таблицами статистики, с бумажными медалями («За волю к победе» и т.п.). Я даже выпускал олимпийский альманах, посвященный нашим играм.
Лишь спустя десятилетия я узнал, что в мире существуют целые ассоциации любителей этого увлекательного спорта, да и в СССР они тоже были, например, в Киеве. Как правило, у всякой ассоциации была приверженность к определенной модели настольного хоккея. Мы с друзьями играли на хоккейных полянах, произведенных в цехах завода «Актюбрентген», именно они продавались в Баку. Поэтому я до сих пор уверен, что казахстанский настольный хоккей – лучший в мире!