Мы не только принимали гостей. Ходили в гости и сами. В основном, к родственникам. Возле монтинского базара, на улице 3-й Южной, в пятиэтажном доме жила семья моего дяди Юры. Это была длинная сталинка, потемневшая от времени, с четырьмя подъездами, с эркерами и лоджиями.
Мы приезжали сюда на 106-м «Икарусе» или на трамвае. Разворотный трамвайный круг располагался на 2-й Южной. И дальше нужно было идти пешком – по кривым, шириной 1-2 метра, переулочкам, извивавшимся между низенькими, местами сросшимися, домиками «нахалстроя». Эти одноэтажки, как правило, были побелены известкой, поэтому в народе они звались «мазанками». Кварталы «мазанок» занимали в этой части Монтина немалую территорию. Навещая родню или одноклассников, я разведал там все тропинки.
После трех-четырех поворотов по прижатым к земле закоулкам мы выходили к большому двору, который с незапамятных времен был обнесен решетчатой оградой. В сохранившейся части забора можно было протиснуться сквозь лаз между прутьями. Взрослые в это отверстие почему-то не лезли, а шли до угла, где был официальный вход.
С другой стороны двора было большое семейное общежитие, совмещенное с гостевым домом для командированных. Немалую часть двора занимал старый барак, застроенный, обстроенный – там и люди жили, и располагались разные конторы, вроде подразделения Бакгаза. Была в центре и трансформаторная будка с намалеванным на стене белым экраном. В углу двора притаился памятник довоенным дворовым «удобствам» – полузаброшенный нужник без крыши, куда ходили обитатели бестуалетных контор, да и то только по страшной нужде, потому что, лишенные воды дворовые монтинские сортиры давным-давно превратились в зловонные клоаки.
В конце 1970-х (а может, в начале 1980-х), как и во многих дворах Монтина, здесь, на месте просторной беседки, был построен и немудреный одноэтажный дом торжеств – для того, чтоб жильцы могли проводить свадьбы, поминки и прочие мероприятия.
Вдоль дома было множество лавочек, где сидели бабушки, наблюдая за резвящейся на просторном дворе детворой.
Высокая и длинная пятиэтажка начала строиться еще до войны, завершилось строительство во второй половине 1940-х. На первом этаже располагалось торжественное помещение Народного суда (позже сюда въедет Бюро Технической Инвентаризации – БТИ). Вход в суд был с улицы. А еще в доме был длинный и совершенно таинственный подвал, зарешеченный и тщательно запертый.
Планировка пятиэтажки для нашего поселка была особенной. На каждой площадке было аж по четыре квартиры. Поэтому площадки были большими, и это позволяло нам играть там в игры вроде «съедобное-несъедобное». Квартиры были, конечно, разной вместимости. Апартаменты дяди Юры и его жены тети Нели были однокомнатной квартирой, переделанной в двухкомнатную. Изначально там была длинная кухня с кирпичной газовой печкой, но без водопровода. Мыть посуду бегали в ванную. Поэтому жильцы предпочли лишиться кухонного простора. Кухню превратили в спальню, а газовую плиту установили в ванной. Так кухня объединилась с душевой. Когда у нас в очередной раз начинались перебои с водой, мы приходили сюда мыться.
В прихожей была кладовка, в кладовке стояла мышеловка.
Еще в прихожей находился холодильник, и была большая черная стена утермарковской печи. Топкой печка была обращена в гостиную. Зимой там всегда горел огонь.
Гостиная была пятиугольной. Она могла бы быть и обычной, четырехугольной, но архитектор придумал срезать один внешний угол и дорастить срез треугольным балкончиком – маленьким, тесным. На нем одновременно могли поместиться не больше двух человек. Между этим балкончиком и аналогичным соседским были на роликах натянуты шнуры для просушки белья.
Дом был высоким, и для меня, родившегося на третьем этаже, выросшем на четвертом, пятый этаж дядиюриной квартиры был невероятной вершиной. Вниз я смотрел, только крепко вцепившись руками в перила.
Зато вид с балкона открывался потрясающий. Отсюда было видно почти полпоселка: трамвайный круг, мою 66-ю школу, «Башню с часами», фрагменты Московского проспекта и даже стадион имени Ленина (сейчас – имени Тофика Бахрамова). В дни футбольных матчей стадионные прожектора горели ярким светом.
С другой стороны, из кухонного окна, расположенного на торце дома, вид был уже, но сияние гигантских факелов над трубами промзоны, меня зачаровывало.
Когда дядя Юра доставал свой большой бинокль, то разглядывать окрестности было совсем интересно. Мой дядя вообще был придумщиком. Я уже писал, что именно он научил меня фотографии, стрельбе из духового ружья и многому другому… Поэтому приходя в этот дом на чей-нибудь день рождения я веселился с сестрами. Но и без торжеств, общение с моим дядей было всегда небольшим праздником.
Приходил я сюда и кататься на велосипеде. Собственного велика после аварии у меня не было. Но моей кузине Ире купили шикарный аппарат «Десна-2». Поэтому, когда летом сестра уезжала в пионерский лагерь, я брал ее велик «в аренду» и накручивал круги по двору да вокруг американок. На улицу выезжать мне, конечно, не разрешали. Но это не помешало мне попасть в ДТП. Какая-то тетка принялась кричать на пацанов, что-то натворивших. И даже замахнулась на них тряпкой. Мальчишки бросились от нее врассыпную, не глядя, кто куда. И один из них вылетел прямо на меня. Я ехал не быстро, но все равно не успел затормозить. Пацан свалился, быстро вскочил, и я поехал дальше. Однако мальчишки мне этого не простили, и когда я, сделав круг, вернулся, меня принялись обстреливать камнями. Я попытался на них направлять велик, но во дворе было полно скамеек, бордюров, уступов, поэтому спасаться от велосипеда было легче легкого. Так что тот конфликт закончился ничьей. А в моей коллекции велосипедных происшествий появился новый образец. Третье поступление в коллекцию случилось много-много лет спустя, когда в словенском городке Блед на плохо освещенной ночной улице я въехал в какой-то подвал. Но не беспокойтесь, подвал отделался легким испугом…
В пятиэтажке возле Монтинского базара прежде жил мой другой мой дядя – Володя. Но он получил новую квартиру, и сюда переехал его старший брат. А дядя Володя с семьей поселился в свежепостроенной девятиэтажной панельке на Зыхе, где почти заканчивалась бакинская география. Чтобы навестить дядю Володю, его жену тетю Наташу, и Вику, их дочь, нам приходилось отправляться в долгий путь с двумя пересадками. Сперва шли или ехали до метро «Нариманов», доезжали до 8-го Километра, там садились на 51-й автобус и еще долго-долго добирались на неторопливом желтом «Икарусе». Зато именно в доме дяди Володи я впервые покатался на лифте. На Монтине моего детства домов с лифтами было очень мало.
Дома у дяди Володи было скучновато, ни бинокля, ни аквариума, ни ружья, поэтому кузина Вика водила нас бродить по окрестностям. Однажды мы дошли даже до маленького пляжа, ютившегося между промышленными пристанями. Но чаще мы шли гулять «на гору». Прямо за двором дяди Володи располагался большой дикий холм, поросший травой, колючками, кустарниками… Спустя 10-15 минут восхождения можно было добраться до вершины холма и увидеть там окопы и блиндажи – замусоренные, но все равно загадочные…
Я вернулся на этот холм в 2019 году – уже со своим сыном. Мы, вместе с бакинскими скаутами и другой молодежью, сажали здесь деревья. А спустя два года на когда-то заброшенном окраинном холме был открыт новый огромный парк «Гянджлик».